Опаленные мечты

Вместо того чтобы тратить тридцать тысяч на одежду, которая, похоже, ее совершенно не волновала, миссис Пизано могла бы использовать эти деньги, чтобы перевезти свою мать из этого ветхого дома и оплатить аренду нового жилья в течение года. Неужели она настолько эгоистична? Да что с ней не так? Почему позволяет своей маме жить здесь, да еще и хвастается шмотками, которые купила? Я бы хотел посмотреть ей в глаза и узнать, о чем она сейчас думает, но она все еще в своих солнечных очках. Она даже не удосужилась снять их в этом темном коридоре.

— Ты можешь остаться здесь, — говорит она, подтягивая к себе пакеты. — Я ненадолго.

Я крепко держу пакеты и стучу в дверь.

Дверь открывает женщина, очень похожая на миссис Пизано, только старше. Черные волосы с проседью, такие же зеленые глаза и такой же маленький нос. В ее глазах появляется блеск, когда она смотрит на дочь, но как только женщина замечает меня, блеск исчезает.

— Мама. Это Алессандро, — говорит миссис Пизано. — Можно нам войти?

Женщина кивает и отходит в сторону. Зайдя внутрь, я позволяю госпоже Пизано взять покупки и встаю у стены рядом с дверью, глядя в окно на другой стороне комнаты. Внутри квартира хоть и опрятная, но ненамного лучше самого здания.

Мать и дочь садятся на потрепанный диван и начинают разбирать купленную одежду. Через некоторое время мать смотрит на меня.

— Вот это красивое, Рави, — произносит она, но ее тон, похоже, не соответствует настроению. — О, и посмотри на эту юбку, ты будешь выглядеть в ней потрясающе."

"Миссис Пизано не говорит ни слова, просто продолжает вынимать одежду. Вообще, вся эта сцена выглядит как-то не так. Скорее постановочно, как будто они играют для меня. Я поворачиваю голову в сторону, чтобы лучше видеть их, но притворяюсь, что все еще разглядываю что-то за окном. Стараюсь, чтобы выражение моего лица было безразличным, даже скучающим, чтобы они перестали обращать на меня внимание.

Миссис Пизано достает самый большой пакет — тот, в котором лежит шуба, — и быстро задвигает его за диван, подальше от глаз. Затем достает несколько блузок и передает их матери, но когда доходит до дорогой сумочки, та тоже оказывается за диваном. Когда они заканчивают рассматривать покупки, госпожа укладывает все обратно в сумки. А вот сапог нигде не видно.

— Как дела? — небрежно спрашивает мать, беря с журнального столика сложенный листок бумаги и наклоняясь к дочери, чтобы поправить воротник ее блузки. Сложенная бумажка за долю секунды переходит из рук в руки.

— Я в порядке, мама. — Миссис Пизано улыбается. — Как работа?

— Как обычно. Завтра буду убирать дом миссис Нателло, а в пятницу — снова.

— Тогда я загляну к тебе до пятницы.