Опаленная судьбой

Господи, что за кретин является в восемь часов утра? С Николасом на руках она открыла дверь и обнаружила на площадке Леона — в том же темном костюме и темно-серой рубашке, выглядевшего еще более решительным, чем накануне.

— Я завтракаю, — мрачно сообщил Николас мужчине, в чем не было необходимости, так как рот мальчика был в клубничном йогурте.

Хелен после быстрого приветствия отступила в сторону.

— Нам нужно поговорить.

Одного взгляда на девушку Леону хватило, чтобы понять, что она передумала: красные глаза, всклокоченные волосы.

— Я присмотрю за Николасом. — Он старался держаться бодро и непринужденно. — А ты оденься и умойся. Поговорим позже. — Леон чмокнул девушку в лоб и улыбнулся мальчику. — Возвращаемся за стол, я что-нибудь приготовлю.

Через пятнадцать минут причесанная и одетая в джинсы и розовый кашемировый свитер Хелен зашла в кухню и застыла от удивления.

Леон с ловкостью, в которой она ему отказала — а напрасно, — сумел вернуть мальчика в его обычное веселое расположение духа. Орудуя ножом и вилкой, он рассказывал истории о маленькой Делии, вызывая у ребенка заливистые приступы смеха. Николас с обожанием взирал на своего нового дядю. Каким образом за столь короткий срок Леону Аристидесу удалось полностью завоевать доверие мальчика, Хелен даже представить себе не могла.

После завтрака мужчина с ребенком отправились в спальню играть в железную дорогу. Леон, как мог, тянул время.

— Мистер Аристидес, — не глядя на крошечный паровозик, робко начала она, когда они на минуту остались наедине. — По поводу вчерашнего... я передумала. Я не хочу уезжать в Грецию и выходить замуж. Нам придется найти другое решение.

Леон внимательно оглядел ее ладную небольшую фигурку и ничего не сказал. Он видел решимость, написанную на ее лице, и... страх, который она так старательно прятала."

"— Слишком поздно, — мягко посетовал он. — Я уже поставил Николаса в известность, что мы все уезжаем в Грецию, но ты можешь сказать ему, что передумала и бросаешь его одного. Предупреждаю, если сделаешь это, обратного хода не будет.

— У тебя не было права поступать так, — задохнулась она от волнения.

Леон поднялся с ковра и схватил девушку за руку.

— У меня есть все права. У нас договор, — начал он, вглядываясь в ее побледневшее лицо. — Я человек слова, а ты, кажется, как и большинство женщин, всегда во всем сомневаешься.

— Вы ссоритесь? — раздался звонкий голосок, и оба взрослых немедленно повернулись к мальчику.

Леон среагировал первым:

— Нет, мы обсуждаем наше совместное будущее.

Хелен не оставалась ничего другого, кроме как согласиться со старшим Аристидесом. Леон объяснил ребенку, что Хелен скоро станет его женой и они все вместе будут жить в Греции.