ОНО

Можно подумать, что она не видела ремня, не видела его, Тома; ему стало как-то не по себе. Может быть, его здесь и нет? Глупый вопрос. Но в самом деле, есть ли он или уже нет?

Этот вопрос, напрашивающийся, страшный, на мгновение сбил его с толку, и он почувствовал себя точно перекати-поле, несущееся по ветру. Но он тотчас же взял себя в руки. В конце концов, никуда он не делся, он здесь, у себя дома, и с него хватит этой чертовой зауми. Да, это он, Том Роуган, слава Богу, и если эта психопатка сейчас же не образумится, через полминуты у нее будет такой вид, будто ее выкинули из вагона под откос.

— Я должен тебя выпороть, — произнес он. — Жаль, конечно, но ничего не поделаешь.

Он уже видел на ее лице смешанное чувство страха и агрессивности. Теперь, впервые, это чувство выплеснулось наружу.

— Опусти эту штуку, — сказала Бев. — Я должна как можно скорее, сию же минуту поехать в О’Хара.

«Здесь ли ты, Том? Может, тебя и нет?»

Он поспешил отогнать эту мысль. Ремень, свисавший с его руки, медленно покачивался, точно маятник. Глаза у него моргнули и тотчас впились в лицо Бев.

— Послушай, Том. В моем родном городке случилось несчастье. Беда случилась. У меня в ту пору был друг. Он, может быть, стал бы моим любовником, только мы тогда еще до этого не доросли. Ему было всего лишь одиннадцать лет, и он ужасно заикался. Теперь он писатель, пишет романы. Ты, кажется, даже читал одну из его книг — «Черные пороги».

Она пыталась найти в нем хоть какой-нибудь отклик, но лицо Тома не обнаружило никаких чувств. И только ремень раскачивался из стороны в сторону. Он стоял, набычив голову, слегка расставив крепкие ноги. В рассеянности Бев порывисто провела рукой по волосам, как будто погруженная в какие-то размышления, она словно не замечала ремня. И снова ему на ум пришел навязчивый страшный вопрос: «Где ты? Дома ли? Ты уверен, что ты у себя дома?»

— Эта книга лежит у меня уже несколько недель. Я читала и не усматривала никакой связи. Может, мне надо было вспомнить, задуматься, по крайней мере, но ведь столько воды утекло с тех пор. Я очень давно не вспоминала Дерри. Ты знаешь, у Билла был брат, Джордж. Его убили, когда я еще не была знакома с Биллом. Зверски убили. А потом через год-другой летом…

Но Том уже довольно наслушался всякого бреда, как бреда собственных воспоминаний, так и воспоминаний жены. Он замахнулся ремнем и ринулся на Бев, как будто собирался метнуть копье. Ремень просвистел в воздухе. Беверли увидела страшный замах и попыталась увернуться, но ударилась правым плечом о дверь ванной, раздался смачный шлепок, и на левой ее руке появился красный кровоподтек.

— Я тебя выпорю, — повторил Том. Голос его прозвучал бесстрастно и рассудительно, в нем слышались даже нотки сожаления.