ОНО

Уже много лет чутье не изменяло Эдди, а прежде он всякий раз встревал не туда и в результате не мог выбраться из пробки. Теперь же он выбирает ряд автоматически; так, например, он просигналил водителю. Много лет назад он точно так же автоматически безошибочно находил дорогу среди хитросплетения тропинок на Пустырях. Тот факт, что он никогда еще не выезжал за пределы делового центра Бостона, нисколько его не смущает.

Эдди вдруг вспоминает подробности того лета и слова Билла: «У т-тебя в г-голове, видно, ко-компас, Э-эдди».

Как ему было тогда приятно это услышать! Да и теперь, когда его «кадиллак» выпуска 1984 года выезжает на магистраль, приятно вспомнить. Он снова переходит на скорость тридцать миль в час, гарантирующую безопасность со стороны автоинспекции, и ловит по радио приятную музыку. Кажется, он не задумываясь отдал бы тогда жизнь за Билла. Если бы Билл попросил его это сделать, Эдди, нимало не колеблясь, ответил бы: «Конечно, Билл. А когда? Ты еще не решил?»

Эдди смеется, вернее сказать, фыркает, и от этого звука вдруг начинает хохотать. Последние дни он редко смеялся от души. Он никак не предполагал, что во время этой зловещей поездки ему придется «уматываться», как любил говаривать Ричи. «Ну что сегодня было у тебя прикольного, уматного?» — бывало, спрашивал он. «Но если Бог, — думает Эдди, — так немилосердно проклинает верующих за их страсти, может быть, Он догадался дать им возможность от души посмеяться хотя бы пару раз в жизни»."

"— Что в последнее время у тебя было уматного, Эдз? — произносит он вслух и снова смеется. Боже, как ненавидел он Ричи, когда тот называл его Эдз. Ненавидел, и в то же время это отчасти ему нравилось, точно так же Бену Хэнскому нравилось, когда Ричи его называл Хейстек, что значит «стог» по-английски. Этакая подпольная кличка. Секретная личность. Чем не возможность утвердить себя, освободиться от страхов, запретов и семейных условностей. Да, Ричи действительно знал, как важно для таких запуганных аутсайдеров, как они, иногда почувствовать себя людьми, забыть, кто они есть на самом деле.

Эдди смотрит на аккуратную стопку монет на щитке «кадиллака». Укладывал монеты он тоже автоматически. Когда подъезжаешь к посту, где взимается дорожная пошлина, не хочется рыться в карманах в поисках серебряных монет, порой даже досадно становится, когда опускаешь в автомат не те монеты.

В стопке три серебряных доллара нового образца. «Эти монеты бывают теперь только у нью-йоркских шоферов и таксистов; точно так же нигде не увидишь столько двухдолларовых банкнот, как в кассе на бегах». Эдди всегда держит монеты наготове: их принимает сборщик пошлины — автомат на мостах Джордж Вашингтон и Триборо.

Снова всплывает воспоминание — на сей раз серебряные доллары.