ОНО

Весь дрожа, Майк сунул руку в карман, достал нож, найденный в траве, и бросил его в Канал. Раздался отрывистый всплеск, по воде пошли круги, течение вытянуло их в наконечник стрелы огромных размеров. Еще миг — и на воде ничего не осталось.

Остались лишь страх, сдавивший горло, и убежденность, что кто-то, затаившись рядом, наблюдает за ним, прикидывает шансы и выжидает удобного случая, чтобы напасть.

Майк повернулся. Он хотел неторопливо дойти до велосипеда: побежать значило бы возвеличить страх и уронить себя. Но в этот момент снова раздался всплеск. На сей раз он прозвучал еще громче. Пропади оно пропадом, это достоинство. Майк бросился наутек, сам того не заметив. Он бежал во весь дух к воротам парка, где оставил велосипед. Сняв его с тормоза одним ударом ноги, он принялся что было сил крутить педали. Поскорей бы добраться до улицы. Внезапно нахлынул запах моря — такой густой, что стало невыносимо. Он шел отовсюду. Вода, стекающая с мокрых веток деревьев, капала нестерпимо звонко.

Что-то приближалось. Майк услышал шаги. Кто-то шел вразвалку, волоча ноги.

Майк привстал с седла, нажал на педали и, не оглядываясь, пулей вылетел на Мейн-стрит. «Что вдруг на меня нашло? — думал он. — Зачем я побрел к Каналу?.. Что меня так притягивало?»

Он попытался переключиться на хозяйственные дела и заботы. Он будет думать только о них и ни о чем больше. И вскоре это ему удалось.

Когда на следующее утро он увидел заголовок: «ПРОПАВШИЙ МАЛЬЧИК. НОВАЯ ВОЛНА СТРАХОВ», Майк вспомнил складной нож, который он выбросил в Канал. Нож с нацарапанными инициалами «Э. К.». Вспомнил он и пятна крови на траве.

И еще след, обрывавшийся у парапета.

Глава 7

ПЛОТИНА НА ПУСТЫРЯХ

1

Если смотреть на Бостон со скоростного шоссе без четверти пять утра, он кажется городом мертвых, как будто на него обрушились беды — чума или проклятие Божье.

В воздухе стоит тяжелый запах соли, исходящий от океана. В клубах утреннего тумана укрыто от глаз то, что при ясной погоде могло бы изменить первое столь неблагоприятное впечатление о городе."

"Эдди Каспбрак едет в северном направлении по шоссе Сторроу. Он сидит за рулем «кадиллака» выпуска 1984 года и размышляет о том, что можно буквально почувствовать, как стар Бостон. Нигде, пожалуй, в Америке не чувствуешь так время, как в Бостоне. По сравнению с Лондоном Бостон — малыш, по сравнению с Римом — младенец, но, во всяком случае по американским стандартам, Бостон стар, очень стар. Он стоял на этих низких холмах и три века тому назад, когда еще не изобрели налоги на почтовые расходы, а Поля Ревера и Пэтрика Генри еще не было на свете.

Стародавность города, тишина и туманный запах моря — все это сильно тревожит Эдди. А когда Эдди нервничает, рука его тянется к аспиратору.