ОНО

Майк и раньше улавливал этот запах. На рассвете, когда стоял туман, в Дерри пахло океаном, хотя до него было миль сорок. Но сегодня утром пахло особенно остро. Почти угрожающе."

"Тут что-то привлекло внимание Майка. Он нагнулся и подобрал с земли дешевый перочинный нож с двумя лезвиями. На нем были процарапаны инициалы «Э. К.». Несколько секунд Майк задумчиво разглядывал нож, затем положил в карман: «Нашел — мое, что с возу упало, то пропало».

Майк посмотрел по сторонам. Рядом валялась перевернутая скамейка. Майк поставил ее как надо, вдел железные опоры в отверстия в земле, и скамейка водрузилась на свое место, на котором она простояла многие месяцы, а быть может, годы. Майк заметил, что трава за скамейкой примята… оттуда через парк шли две борозды. Примятая трава уже распрямлялась, но борозды были видны отчетливо. Они шли в сторону Канала.

Виднелась кровь.

«Птица помнит… птица помнит… — промелькнуло в сознании Майка, но он отогнал эту мысль. — Эка невидаль, кровь. Собаки, видно, подрались. Одну, должно быть, здорово искусали». Какой бы убедительной ни казалась эта мысль, она почему-то не убедила Майка. Ему снова пришла на ум птица, которую он видел на месте бывшего чугунолитейного завода Китченеров. Потом Стэн Урис пытался найти ее по орнитологическому атласу, но так и не нашел.

«Глупости. Надо отсюда убираться подобру-поздорову».

Но Майк почему-то пошел по борозде. Вскоре у него возникла своя версия событий. Произошло убийство. В парке засиделся допоздна какой-то паренек. Комендантский час уже кончился. Тут его и настиг маньяк-убийца. А что он делает с трупом? Ясное дело, тащит его к Каналу и бросает в воду. Как у Альфреда Хичкока.

Борозды на траве, вероятно, остались от ботинок или спортивных туфель.

Майк содрогнулся при этой догадке и неуверенно посмотрел по сторонам. История, похоже, обрастает реальными подробностями.

«А что, если убийца не человек, а монстр! Как в фильмах или романах ужасов? Или…

(кошмар минувшей ночи)

какая-нибудь нежить».

Майку это все очень не нравилось. Глупость какая-то! Он попытался выкинуть из головы этот вздор, но не вышло. Ну и что теперь? Пусть себе думается что угодно. Глупо все получилось. Утром поехал в центр, и на тебе! Отец сказал, столько работы по хозяйству. Надо бы вернуться и приниматься за дело, а то в полдень в самую жару придется закидывать сено на сеновал. Да, надо возвращаться. Так он сейчас и сделает.

«Так я и сделаю, — сказал он себе. — Обязательно так и сделаю».

Но вместо того, чтобы вернуться к воротам, сесть на велосипед, поехать домой и приняться за дело, Майк почему-то пошел дальше по следу. Все чаще попадались пятна запекшейся крови. Небольшие, впрочем. И по размерам не больше, чем у скамейки, которую он поправил.

Послышалось тихое журчание Канала.