ОНО

Пару раз, когда крики становились нестерпимы, сосед обращался к полицейскому, и тот призывал супругов немедленно прекратить безобразие — и скандал на этом заканчивался. Мать срывалась, кричала на полицейского, и он уводил ее в участок, но отчим помалкивал, не смея противоречить.

«Он, видно, боится полицейских», — подумал Эдди.

В период семейных скандалов Эдди старался не высовываться, ходил тише воды, ниже травы. Так, во всяком случае, спокойней. Достаточно вспомнить, что случилось с Дорси. Эдди не знал подлинных обстоятельств смерти Дорси и не хотел знать, но у него было на сей счет свое мнение. Он считал, что Дорси оказался не там, где ему следовало бы быть, причем в самое неподходящее время: у гаража, да еще в последний день месяца. Родители объяснили Эдди, что Дорси упал с лестницы. «Я ему и прежде говорил: не лазь на лестницу. Сто раз повторял», — говорил отчим, но мать избегала смотреть Эдди в лицо, лишь раз взгляды их встретились, и он заметил испуганный блеск в глазах матери и почуял недоброе. Старик, молча, потупившись и насупив брови, сидел за кухонным столом, на котором стояла большая кружка с пивом «Рейнгоулд».

Эдди старался не попадаться отчиму под горячую руку. Тот, как правило, хоть и ревел не своим голосом, но всегда по делу. Но когда замолкал, тут-то и надо было быть настороже.

Два месяца назад, когда Эдди стал щелкать переключателем телевизора, смотря что на других каналах, отчим схватил кухонный стул с полыми алюминиевыми ножками, размахнулся и швырнул его в Эдди. Стул угодил мальчику в зад и сбил Эдди с ног. Ушибленное место до сих пор болело, но Эдди знал, что он еще хорошо отделался: ведь стул мог угодить ему в голову.

Как-то вечером, когда они сидели на кухне, отчим вдруг ни с того ни с сего схватил отварную картошку, подошел и вмял ее в волосы Эдди. Однажды, в конце сентября, вернувшись из школы, Эдди по забывчивости хлопнул кухонной дверью, когда отчим дремал в спальне на софе. Маклин вышел в широких боксерских трусах, с взлохмаченными волосами, с седой щетиной, отросшей за две недели; от него разило пивом после двухнедельного запоя. «Так, Эдди, — сказал он. — Придется тебя поучить уму-разуму». В лексиконе Ричи Маклина выражение «уму-разуму» было эвфемизмом грубого «вздуть». И он немедля перешел к делу. Отчим швырнул его в коридор, и Эдди потерял сознание. Незадолго до этого мать прикрепила низко от пола вешалку для Эдди и Дорси, и, падая, Эдди больно ударился спиной о стальные крюки, после чего свет в его глазах померк. Когда спустя десять минут он пришел в себя, то услышал, как мать кричит на отчима: она собиралась отвезти Эдди в больницу, и отчим никак не мог ее остановить.

«После того, что случилось с Дорси? — наконец произнес он.