ОНО

"

"— Перед тем как мы обвенчались, ты спрашивала меня, есть ли у меня братья и сестры, и я сказал, что у меня был брат, который умер, когда я был еще совсем юным. Ты знаешь, что родители мои умерли, а твоя семья столь велика, что она поглощала все твое внимание. Однако это еще не все.

— Что ты имеешь в виду?

— Не один Джордж выпал из моей памяти, оказавшись в черной дыре забвения. За двадцать лет я ни разу не вспомнил о Дерри. Даже своих друзей детства — Эдди Каспбрака, Ричи Тоузнера, Стэна Уриса, Бев Марш… — Он пригладил обеими руками волосы и засмеялся дрожащим смехом. — Представляешь, какой тяжелый случай амнезии — даже не знаешь, что у тебя амнезия. А когда позвонил Майк Хэнлон…

— Кто такой Майк Хэнлон?

— Еще один паренек из нашей компании. Я подружился с ним после смерти Джорджа. Конечно, теперь он уже не паренек. Все мы выросли, стали взрослыми. Так вот, позвонил из Штатов Майк. «Алло, — говорит. — Дом Денбро?» «Да», — отвечаю. «Билл, это ты?» — спрашивает. Я отвечаю: «Да». «Это Майк Хэнлон». А мне его имя ни о чем не говорит, понимаешь, Одра. Он мог бы с тем же успехом продавать энциклопедии или пластинки — какой-то человек не поймешь откуда. И тут он говорит: «Я из Дерри». Когда он это сказал, у меня в сознании точно дверца какая открылась, и из нее хлынул свет, от которого мне стало жутко. Я вспомнил этого человека. Я вспомнил Джорджа. И всех остальных. Вот как это произошло. — Билл прищелкнул пальцами. — И я понял, что он сейчас попросит, чтобы я приехал в Дерри.

— В Дерри?

— Угу. — Билл снял очки, протер глаза и посмотрел на жену. Никогда в жизни она не видела человека, у которого был бы такой испуганный вид. — Да, вернуться в Дерри. «Мы ведь дали слово», — сказал Майк. И действительно, мы все тогда дали слово. Мы стояли в ручье, что протекал на Пустырях, поросших кустарником. Мы стали в круг, и каждый порезал себе палец осколком стекла. Знаешь, как дети играют в побратимов и скрепляют клятву кровью? Только тогда мы не играли, а дали клятву по-настоящему.

Он показал Одре ладони, посредине каждой виднелись белые полосы, похожие на остатки шрама. Сколько раз Одра держала его руку, обе руки и ни разу не заметила этих шрамов. Да, они были едва заметны, но она бы поверила…

Ах, да, та вечеринка…

Не та, на которой они познакомились, — другая, вторая, хотя она была достойным финалом первой. Это было по завершении съемок «Бездны черного дьявола». Тогда было шумно, все напились. Может, не такая паршивая, как другие вечеринки, на которых она бывала в Лос-Анджелесе. Как-никак, вопреки ожиданиям и предположениям съемка прошла довольно удачно, могло быть и хуже — это все понимали. Для Одры Филлипс попойка тем более приятно запомнилась, что именно тогда она влюбилась в Уильяма Денбро.