ОНО

Я знаю, что твой дедушка умер в своем гараже в Айова-Сити, спьяну поранив себя пилой. Я знаю об этом, потому что муж и жена, несмотря на всю свою занятость, довольно скоро узнают друг о друге буквально все. Даже если им надоедает слушать друг друга, они все равно узнают какие-то сведения друг о друге. Ты считаешь, что я не прав?

— Нет, — слабым голосом отозвалась Одра. — Ты все правильно говоришь, Билл.

— И мы ведь всегда могли говорить друг с другом, разве не так? Я хочу сказать, что нам никогда не бывало скучно друг с другом, так что мы отлично обходились без осмоса?

— Да, — подтвердила Одра, — во всяком случае, до сегодняшнего дня я всегда так считала.

— Вот видишь. Ты знаешь все, что происходило со мной за эти одиннадцать лет нашей совместной жизни. Обо всех моих договорах, замыслах, о малейшей простуде, обо всех моих друзьях, о каждом человеке, который пытался мне навредить и вредил. Ты знаешь, что я спал со Сьюзи Браун. Ты знаешь, что я иногда становлюсь плаксив и слишком громко завожу пластинки.

— Особенно «Грейтфул Дед», — сказала она, и Билл рассмеялся. На сей раз она ответила на его улыбку.

— Ты, наконец, знаешь обо мне самое важное — мои стремления, надежды и упования.

— Да, знаю как будто. Но какое… — Она замолчала, покачала головой и на мгновение задумалась. — …но какое отношение имеет этот звонок к твоему брату, Билл?

— Позволь, я сам, как могу, как умею, доберусь до этого. Не напирай на меня, не форсируй события, а то ты свяжешь меня по рукам и ногам. Столько придется рассказывать! И все это так странно и в то же время ужасно… Я попытаюсь исподволь к этому подступиться. Понимаешь… мне никогда даже в голову не приходило рассказать тебе о Джордже.

Одра посмотрела на него, нахмурилась и едва заметно покачала головой.

— Не понимаю, почему.

— Я что хочу сказать тебе, Одра. Все эти двадцать с лишним лет я даже не вспоминал о Джордже.

— Но ты рассказывал, что у тебя был брат по имени…

— Я просто сообщил тебе факт, вот и все. Его имя было для меня лишь пустым звуком. Оно не оставило никакого следа в моем сознании.

— Но, думаю, оно, вероятно, наложило отпечаток на твои сны, — очень тихо проговорила Одра.

— Ты имеешь в виду мои стоны? Слезы во сне?

Она кивнула в ответ.

— Полагаю, ты, возможно, права, — сказал Билл. — Вообще-то, ты абсолютно права. Но сны, которые тотчас забываются, в счет не идут, ведь верно?

— То есть ты хочешь сказать, что ты вообще не вспоминал о нем ни разу?

— Вот именно.

Она недоверчиво покачала головой.

— И даже не вспоминал о том, какая ужасная его постигла смерть?

— Я вспомнил об этом только сегодня, Одра.

Она посмотрела на него и снова недоверчиво покачала головой.