Она под запретом

Я киваю просто потому, что хочу сделать Данилу приятно и показать, что к его словам я прислушиваюсь. Но на работу я обязательно пойду — всё равно весь день сижу в кресле.

— Спасибо тебе за всё. Для меня твой приезд очень много значит.

Если бы Данил только знал, как искренне я говорю, он бы смутился.

Повисает неловкая пауза. Обнять его уместно и неуместно одновременно, а если я сомневаюсь, то обычно выбираю бездействие.

— Пока, — выговаривает он одними губами и, задержавшись на мне взглядом, выходит за порог.

Я продолжаю стоять перед дверью с колотящимся сердцем, пока вибрация, донёсшаяся из сумки, меня не отвлекает. На экране лицо Луизы.

Я отвечаю не сразу, медлю, словно это даст мне шанс привести совесть в состояние кристальной чистоты.

— Алло.

— Блин, ну что за фигня? — с ходу раздражённо выпаливает сестра. — Я тут как на иголках, а никто из вас трубки не берёт.

Уставившись в стену, я нервно кусаю губу. Это она звонила Данилу. Это её он сбрасывал.

— У меня на вибрации телефон стоит. Я не слышала.

— А Даня, наверное, как всегда, в машине забыл, — сварливо замечает она, добровольно лишая меня необходимости лгать. — Ладно, проехали. Так что сказал врач?

Глава 37

— Обед с доставкой на рабочее место! — Катя ставит на стол передо мной бумажный пакет, источающий аромат свежеприготовленной еды. Кажется, это мясо с овощами. — Как твоя нога?

— С утра ничего не изменилось, — крутанувшись в кресле, я демонстрирую ей свою ступню в бежевом ортопедическом носке. — Ты уже пообедала?

— Ага. Сегодня в меню телятина с кремом из кабачков. Шеф нас балует.

Шеф — это Ильдар, повар местного ресторана, который вот уже второй день любезно упаковывает для меня еду и отправляет её с кем-нибудь из сотрудников. Я так разбаловала себя его кухней, что собственноручно приготовленные блюда уже не кажутся такими вкусными.

— Ты обратно на такси?

— Ага, — киваю я, начиная потрошить содержимое пакета. — На машине в два раза дольше получается, чем пешком дойти, но что делать?

— Терпеть, — пожимает плечами Катя, перед тем как уйти.

Я запускаю ложку в пюре, но до рта её не доношу, потому что отвлекаюсь на звук входящего сообщения. И тут же едва не опрокидываю контейнер на себя.

«Как нога? Стало лучше?»

Даня.

На моей памяти это его первое сообщение, если не считать поздравления с днём рождения, отправленные мне, когда я жила в Лозанне. Про еду я моментально забываю, а мозг начинает метаться, обдумывая ответ. «Спасибо, уже лучше» — слишком банально. «Всё ещё не очень. Как у тебя дела?» — слишком неестественно. Но не ответить нельзя. Данил спрашивает, значит, ему не всё равно.

«Всё уже не так страшно. Спасибо, что беспокоишься. Надеюсь, у тебя всё хорошо».

Да, вот так нормально.