Она под запретом (СИ)

Если бы было светло, если бы во мне была уверенность, что страх скоро меня покинет, подобная мысль меня бы не посетила. Я ведь всё для себя решила. Но сейчас ночь, мои щёки мокрые от слёз, а в груди холодно. С этим холодом я ещё долго не смогу уснуть.

Я промокаю лицо пододеяльником и выскальзываю из кровати. Утром я наверняка пожалею о сделанном, но в данный момент это меня мало заботит. Признаю: я трусливая, легкомысленная и живу сегодняшним днём. Наплевать. Сейчас я не могу и не хочу быть одна.

Путь по коридору я знаю настолько хорошо, что даже в темноте огибаю половицу, которая скрипит, если на неё наступить. В доме царит стерильная тишина. Время почти два часа ночи, и Аверины, разумеется, уже спят. И Арсений тоже спит. Но мне и не нужно, чтобы он просыпался. Я просто полежу рядом.

Я осторожно тяну дверь его спальни. Она, конечно, не закрыта. У Арсения и в мыслях нет, что кто-то осмелится посягнуть на его покой. А зря. Однажды я уже это сделала.

Шторы на окнах плотно задвинуты, поэтому разглядеть обстановку вокруг невозможно. Я двигаюсь на цыпочках и очень медленно, чтобы ненароком не наткнуться на тумбочку или кресло. Уронить что-нибудь будет непростительно. Тогда Арсений включит свет, и я захочу провалиться сквозь землю.

Колени и ступни упираются в край кровати — я достигла цели. Звук размеренного дыхания совсем близко. Он спит.

Стараясь двигаться бесшумно, я опускаюсь на матрас и юркаю под одеяло. Спину моментально обдаёт горячим, запах мужского тела щекочет ноздри и доходит до нёба. Да, это помогает. Холодный туман в груди моментально начинает рассеиваться, и я перестаю дрожать.

— Что на этот раз? — его голос, глухой и охрипший от сна, путается у меня в волосах.

— Приснился кошмар, — шепчу я, разглядывая темноту. Когда я сюда шла, у меня почему-то даже мысли не закралось, что Арсений может меня выгнать. А сейчас понимаю: может. — Не хотелось быть одной.

— И пришла именно ко мне?

Я кусаю губу. А к кому ещё? Вариантов не очень много.

— Могла бы пойти к Луизе, — добавляет он будто в насмешку моим мыслям.

Я напрягаюсь всем телом. Про Луизу я не подумала. Наверное, потому что дверь в её комнату часто бывает закрыта, а ещё она терпеть не может, когда её будят. Ну что Арсений за человек? Неужели сложно смолчать? В нём нет ни капельки тепла или понимания.

— Тогда я пойду, — бормочу я, сбрасывая с себя одеяло. Залезу под горячий душ, выпью ромашковый чай. Всё лучше, чем терпеть его насмешки.

— Как же ты достала.

Пригвоздив к кровати, Арсений перехватывает меня за талию и тянет к себе. Позвоночник утыкается ему в грудь, голова — ему в подбородок. Его тело — словно нагретые солнцем камни. От этого тепла остатки холода улетучиваются в ту же секунду.

Я закрываю глаза, стараясь отключить сознание.