Она под запретом

Как он может так? Всё прекрасно понимает… Знает, как мама была для меня важна, и сейчас делает вид, что между нами по-прежнему всё прекрасно. Он знал про поминки, знал, что я буду в Одинцово… Для чего тогда приглашал меня полететь с ним на Урал? Думал, после этого я спокойно сяду в самолёт, чтобы провести с ним романтичные выходные?

— Будешь чай или кофе? — Арсений задумчиво изучает моё лицо, чем раздражает меня ещё сильнее.

Что у него за привычка? У меня разве что пар из ушей не идёт, а он даже не додумается спросить, что случилось. Впрочем, это и не важно. Я всё равно ему скажу. Слишком долго молчала.

— Ты знал, что сегодня годовщина смерти моей мамы?

Ответ мне и без того известен, но Арсений невозмутимо произносит: «Да, знал». Нервы начинают искрить, как неисправная проводка. Это короткое слово равносильно добровольному признанию в том, что ему плевать на мои чувства."

"— И ты не приехал. Даже не предупредил.

Он раздражённо дёргает плечами.

— Я не был даже на её похоронах. Что тебя удивляет?

— Что меня удивляет? — от его прямолинейного равнодушия я начинаю почти задыхаться. — Всё… Тогда для чего… То, что ты приезжаешь ко мне… И всё… И приглашение полететь с тобой?

Взгляд Арсения немного смягчается, а сам он делает шаг мне навстречу. Я моментально отступаю. Непроизвольно. Так само получается.

— Это здесь при чём? Моё приглашение в силе.

— Ты действительно не понимаешь? Думаешь, что можешь проигнорировать важный для меня день, а на следующий я буду улыбаться тебе как ни в чём не бывало?

— Я не знаю, на что ты рассчитывала, Аина. Если бы ты напрямую задала мне вопрос, планирую ли я присутствовать в годовщину смерти твоей матери, я бы честно тебе ответил, что не планирую.

Арсений снова это делает: подавляет меня своей рассудительностью. Но он не прав, я знаю, что он не прав! Потому что отношения — они не такие. Это всегда шагать друг с другом рука об руку, это поддержка во всём. Когда я подвернула ногу, в травмпункт приехал Данил! И даже если бы Арсений в тот момент был в Москве, он бы наверняка всё равно не приехал. Нашлись бы другие дела, поважнее.

— Меня это не устраивает, — высказываю я то, что давно хотела. — Не устраивает, что ты звонишь лишь тогда, когда тебе удобно. Не устраивает, что тебе совершенно наплевать на то, что я чувствую. Меня бесит твоя холодность… У тебя даже мысли не возникает написать мне сообщение или позвонить просто для того, чтобы поговорить. Как называется то, что происходит между нами? Уж точно не отношения.

На скулах Арсения гуляют желваки, взгляд сгущается. Если бы не эмоциональный раздрай, я могла бы позлорадствовать, что у меня получилось пошатнуть его обычную невозмутимость.

— Ты прожила со мной бок о бок четыре года.