Она - новенькая

Сжимаюсь, вспоминая прикосновения Макса. Противно. Нет… Нет… Не хочу. Усилием воли вырываю себя оттуда.

— Это неправда! — злится отец.

— Я сама ушла.

— Он тебя трогал?

— Никто не трогал?

— Почему он тебя бросил?

— Никто не бросал, сама ушла.

— Яна!!!

— У меня все нормально, — вяло настаиваю я на своем.

— Врачи сказали, ты можешь поехать домой. Медик будет приезжать пару раз в день.

— Хорошо.

— Мне дозвонилась твоя подруга. Через своего деда. Рита.

— Передай ей привет.

— Хочет с тобой пообщаться.

— Я не буду ни с кем общаться.

Слышу, как отец меряет шагами палату.

— Хорошо. Через неделю… — многозначительно и пытливо. — Ты сможешь вернуться в школу.

— Забери мои документы. Я туда не вернусь. Я хочу домашнее обучение.

Тишина.

— Да что у тебя случилось?! — взрывается отец. — Кто посмел?!

— Не понимаю, о чем ты, пап. Я в порядке. Я хочу домой."

"Как выглядит дом, я помню уже плохо. Но даже не разглядываю детали. Единственное, что мне хочется — отвернуться к стене, чтобы меня оставили в покое. Я обесточена. Мне пусто.

— Яна, иди покушай, — через пару часов зовет отец. — Я приготовил жаркое. Сам.

Сам — это большая редкость. Обычно ему всегда некогда, и он заказывает нам еду.

— Классно. Попозже. Я не голодна пока.

Желудок отказывается просить еду.

— Включить тебе какой-нибудь зрелищный фильм на плазме?

— Нет… Потом.

Я сплю. Валяюсь в полудреме без единой мысли. День, второй… В какой-то момент отца срывает. Он берет мой телефон.

— Распароль мне.

— Нет, это мой телефон.

— Значит, мне распаролят его спецы!

— Только посмей, я уйду из твоего дома, — безэмоционально бормочу я, обнимая подушку.

— Ты хочешь, чтобы я там расследование устроил?! — рычит он гневно. — Так я устрою! Меня винишь в этом?!

— В чем, пап?

— В том, что осталась одна там? Что я зарубил тебе свиту в лице твоего Шагалова!

— О, нет, — усмехаюсь я невесело. — Не парься пап. Ничего не было. Я просто потерялась.

— Ты плакала! Рыдала!

— Привет Мише, — злюсь я.

— Просто, мать твою, расскажи мне! — встряхивает меня за плечи. — Что там случилось?!

— Разочарование там случилось. И все! Успокойся.

— В ком?!

— В себе, — пожимаю плечами.

Что-то летит на пол, папа бесится. И — да! Мне и ему тоже хочется врезать, всем хочется. Всем до одного. Я скорпион, на которого наступили, мне хочется вслепую лупить жалом в разные стороны и зацепить всех и каждого. Но это неправильно. Я ищу в себе силы, чтобы не делать так. Но про Шагалова не расскажу. Мне стремно…

— Оксана, — вдруг неожиданно.

Разворачиваюсь, натягивая очки, лежащие на подушке. Он первый раз звонит маме, с момента их ссоры и развода. Прищуриваюсь, вглядываясь в его лицо. А папа поседел…

— Ты должна приехать, — ноздри его подрагивают от ярости, но он старается говорить спокойно.