Она моя…

Она могла сколько угодно заставлять свою душу его ненавидеть, но ее тело на инстинктивном уровне чувствовало свою принадлежность ему…И ей было невыносимо горько от этой мысли…

– Я отвезу тебя, дай мне две минуты…

Влада молча кивнула.

– Может хотя бы кофе? – спросил он.

Она опять кивнула. Пусть будет кофе. Главное, чтобы не было никаких вопросов…

Сегодня этот дом ей уже не казался таким сказочным. Он давил на нее, подавлял, пугал… Словно со всех его углов на нее смотрели тени прошлого. В их взглядах не было сочувствия. Только насмешка.

– Сегодня вечером у меня дела, но завтра давай проведем день вместе. Может съездим на конезавод? Покатаемся? Давно не навещал своих лошадей…

– Съездим на конезавод, –  ответила она, в душе беззвучно смеясь и рыдая одновременно. «У него дела». Конечно, дела в каком – то «Кав де Беф». Она ведь прочитала это в их переписке….

– Ты немногословна, Влада, –  сказал он ей, несясь по пустынному утреннему городу.

– Все ок, Васель, просто еще не проснулась. К вечеру буду огурчиком!

Он улыбнулся краешками губ. Подозревал ли он что – то? Догадывался? Лишь бы не догадался раньше времени, лишь бы…

Они подъехали к ее дому. Она хотела быстро выпорхнуть наружу, но он не дал, сжав ее руку и повернув лицом к себе."

"– Я люблю тебя, хабибти, что бы ты себе там ни напридумывала в своей хорошенькой головке. То, что было вчера –  это лучшая ночь в моей жизни… И я не только про секс. Я про тебя рядом со мной… – нежный поцелуй в нос.

А по её телу словно молотом бьют, словно сердце пилят на части. Какой же он мерзавец, как же больно, как он может быть таким жестоким… Обман тяжело принять и простить, это всегда ранит. Но даже обман может быть честным. Он же продолжал этот фальшивый цирк. Заливает ей про любовь, а сам с другой…

***

Дома, стащив с себя все вещи и закинув их подальше в угол, Влада завалилась в кровать, пытаясь заснуть, но сон не шел. Все тело била дрожь. Живот крутило… Девушка была в какой – то агонии, настолько сильной, что она изнутри иссушала ее слезы, не давая им выйти наружу. Они застывали соляной коркой у нее на глазах, горели, щипали… Влада все еще чувствовала на себе его запах. Запах обладания. Ее волосы пахли этим долбанным удом, который теперь всю жизнь у нее будет ассоциироваться с ним… Она не выдержала и пошла под душ. Неистово терла себя губками и самым приторным и вонючим из всех ее гелей для душа. Стало чуточку легче. Не стала возвращаться в постель. Конечно, о телемосте она наврала. Не было никакого скайпа или вайбера, она уже даже не помнила, что там ему наплела в состоянии аффекта… Зато был план – глупый, наивный, сумасшедший, родившийся спонтанно, и для его реализации ей была нужна вездесущесть Амани.