Она моя…

Влада часами вдыхала этот запах, обливаясь в душе слезами, задыхаясь от щемящей тоски и вспоминая его, вспоминая ту себя, которая была в его глазах красива, которая в его восприятии пахла именно так…. Страстно, жгуче, вызывающе, маняще, и в то же время, нежно… Стекающая с ее волос пена стала разбегаться по ванной, создавая приятно шипящую, нежную подушку, но ей казалось, что этот запах уже часть ее, уже бежит по ее жилам и венам.. Она сливалась и растворялась в нем, в прикосновениях Васеля, его бархатном голосе и глубоком свете голубых глаз, блеск которых, отражавшийся в душе, она то и дело улавливала сквозь свои полузакрытые веки.

– Как ты съездил в Москву? Успешно?, – вдруг спросила она, нарушив их блаженное молчание.

Он ответил не сразу, словно задумавшись.

– Относительно…, – протянул задумчиво, – Смотря что считать успехом..

– А что с тем контрактом, который ты хотел разорвать?

– Партнер несговорчив… Но мне это никогда на мешало устанавливать свои правила…Я же все – таки из семейства Али, хотя и наполовину…"

"– Ты самый лучший из их семейства, не считая президента, конечно, – Влада дерзко и загадочно улыбнулась ему. Похоже, ее фраза поставила его в тупик и породила в его голове множество вопросов…

– Я знаю, в какую сказку ты попала, –  вдруг вернулся он к давно оставленной позади теме, нежно повернув ее лицо к своему.

– Это сказка о маленькой капризной принцессе, которая оказалась в плену у неотразимого злодея и не смогла устоять от его чар.

– А этот злодей? – нежно спросила Влада, не отрывая взгляда от мужчины, которого так жаждала видеть своим.

– Злодей скрывал свои чувства, но на самом деле он уже давно стал жертвой ее красоты и обаяния, и с каждым проведенным с ней часом становился капельку лучше.

Он непринужденно и легко улыбнулся, но потом вдруг его лицо снова стало серьезным и сдержанным:

– Влада, – с ноткой тревоги в голосе обратился он к девушке, –  я хочу, чтобы эта сказка закончилась для тебя хэппи эндом. При любом раскладе…

Влада крепко прижалась к его прекрасной груди, зажмурила глаза и не двигалась, пока он не взял ее в охапку и не поднял вместе с собой из ванной. Для нее тогда был лишь один счастливый расклад – быть с ним. Потом она много раз вспоминала тот момент, тот вечер, тот дом… Наверное, это был самый их счастливый момент, когда они были открыты друг другу, когда секреты, обиды, боль и ревность еще не ослепили им глаза… Когда любовь цвела и заряжала радостью и счастьем, а не выворачивала душу наизнанку, разрывала сердце на тысячи осколков, пыталась подчинить, заклеймить, заставляла срывать голос в попытке доказать и уверить в своей правде…

Глава 26

Он поставил ее на мягкий ковер, взял с оттоманки большое пышное полотенце и стал обтирать.