Она моя…

Какой -то незначительный врожденный гормональный дисбаланс, который вроде бы и не должен сказываться на обычной жизни, но вот для того, чтобы забеременеть самостоятельно, шансов быть не могло. Так сказал доктор. И ни тогда, ни до последнего ее это не смущало. Она попросту не думала о детях, о семье. А сейчас, глядя на мужчину, который стал так много для нее значить, поняла, что хотела бы большего, хотела бы, пусть и не сейчас, но когда – нибудь, видеть в своих детях его продолжение, его черты, такие любимые и желанные. Наверное, это заложено в нас природой, именно так самки выбирают себе самца для продолжения потомства. Вот только она не была самкой, она не могла стать Его самкой, той, кто продолжит его род, кто выносит ему его будущее, сохранит его генетический код. Потомство и продолжение рода –  это то, что составляет суть и смысл жизни любого достойного арабского мужчины. Это будущее ему дать она не могла, поэтому у них и не могло быть никакого другого будущего. И он это понимал, ведь прекрасно знал о ее диагнозе – когда он собирал информацию о ней, ему сообщили и это, иначе тема с предохранением неизбежно бы встала между ними. Вряд ли он бы хотел ее стремительного залета. Она думала о всем этом, и сердце разрывалось на куски.

В душе она надеялась, что он ее разубедит, начнет опровергать ее пессимистичные мысли. Ожидала ответа на свою пламенную речь. Конечно, была надежда, что он, наконец, скажет заветные слова, что любит, что она не права, но он молчал, молчал, сводя ее с ума этим долбанным многозначительным молчанием…Только не спуская с нее своего тяжелого взгляда теперь темно – синих глаз.

Остальное произошло молниеносно. Он быстро расстегнул ширинку джинсов, вытащил свой член и резко вошел в нее, начав двигаться быстрыми толчками."

"– Все это чушь! – шептал он ей на ухо, – Иссам взял в жены эту девчонку, потому что хотел делать с ней то, что с тобой делаю я сейчас, только для этого мне не надо на тебе жениться…Ты и так моя…. Вот что важно, Влада. Где бы ты ни была, что бы ни произошло, сколько бы километров нас ни разделяло, ты останешься моей… Ты была рождена моей, для меня… Иначе бы нам не было так хорошо вместе…И все остальное не имеет никакого значения…

Он сжимал ее соски и делал так, чтобы она отвечала на его движения. И ее тело отвечало. Но душа надрывно рыдала. Он прошелся по ней молотком. Сейчас. В этот момент. Есть вещи, казалось бы, совершенно незначительные, очевидные, банальные для окружающих, но когда их слышишь ты, все внутри переворачивается. Он был прав –  она –  для него, но Он – не для нее… Он никогда не был ее. Не был и не будет.