Она лучше, чем ты. Развод (СИ)

Она ищет моего взгляда и… Будто ждет чего-то… Старая Вика уже бы давно верещала на весь отдел, сетовала на свалившиеся на ее чадо беды и гладила несчастную по щекам… А я молча занимаю место на облезшем диване из кожзама и не смотрю на нее.

— Татьяна участвовала в грабеже элитного дома в коттеджном поселке, — листает дело Грехов.

— Погодите, этого не может быть. Никита, он… Это ведь Никита находится в обезьяннике? Или я ошиблась? — играю в искреннее удивление я.

— Именно так, — отвечает Грехов. — Никита Белов. Он неоднократно привлекался, но отделывался условным наказанием. Сейчас же ему светит реальный срок.

— Этого не может быть, — театрально закатываю глаза я. — Татьяна уверила, что Никита — порядочный молодой человек. Он умный и воспитанный, внимательный и… Таня, что же ты молчишь? И он учится в техникуме. Нет, нет… Моя дочь не могла связаться с уголовником.

Она багровеет. Прячет взгляд, выбрав в качестве объекта наблюдения носки собственных, грязнущих кроссовок. Молчит, не считая нужным остановить меня.

— Татьяна Сергеевна, что же вы молчите? — протягивает Грехов. — Вы были в доме или стояли рядом? Вы что-то брали в руки? Поймите, что…

— Брала, — злобно отвечает она, метнув в меня нечитаемый взгляд. — Да, я брала… Потому что Никита — единственный, близкий мне человек. Любимый… И я хотела попробовать, как это… Я хотела, ясно?

— Тогда мы не в силах помочь девочке, — совершенно спокойно произносит Дамир. — Артем Андреевич, верните ее в клетку."

"— К слову… Мы с ее отцом разводимся. И скоро я лишусь прав опекать ее. Татьяна проживает в доме, где живет Сергей с новой невестой, — бесстрастно произношу я.

— А почему лишитесь? — недоумевает Грехов. — Разве вы употребляете? Вот у Никиты мамаша, так она…

— Нет. Я понимаю, что в нашей стране отказ от родителя юридически невозможен. Но я уважаю ее выбор. Она приняла сторону отца и новой мамы. Скорее всего, Танечка по ошибке продиктовала вам мой номер телефона. Она просто забыла… В общем, теперь ее воспитанием и обеспечением занимается отец и его новая супруга. Вернее, невеста.

— Если так, то вам, Виктория Анатольевна, следует добровольно отказаться от родительских прав. Чтобы вас не дергали попусту, — совершенно серьезно произносит Грехов.

По лицу Тани текут крупные слезы… Она не всхлипывает, не истерит… Просто… деревенеет от боли и одиночества. Она ведь не случайно дала мой номер?

— Странно, что до Сережи не дозвонились, — усмехаюсь я, делая вид, что вся эта ситуация меня забавляет.

— Почему же… Дозвонились. Он настоял, чтобы приехали именно вы, — пожимает плечами Грехов. — И забрали девочку к себе…

— А вот это незаконно, — встревает Дамир. — У Виктории нет жилья. Она проживает в подсобке ресторана.