Она лучше, чем ты. Развод (СИ)

— Моя фамилия Молчанова. Мне звонил Артем Андреевич. Здесь моя дочь, — отвечаю взволнованно, выуживая из сумочки паспорт.

— Проходите, мамаша. Вы знаете, с кем ваша дочь время проводит?

— Нет. То есть…

— Оно и видно, что нет.

— Оставьте свои домыслы при себе, — отрезает Дамир. — Где кабинет следователя?

— Справа по коридору. Грехов Артем Андреевич.

Мы не одни здесь… На лавках сидят заплаканные женщины. В углу темного, душного холла высится фигура неопрятного мужика. Перевожу взгляд на «обезьянник» и замираю…

Вот она, наша реальность… Танечка за решеткой — бледная, взлохмаченная, заплаканная… Какие-то девчонки и парни рядом с ней, и я…

Отвергнутая мама, живущая с кинжалом в груди.

Они вогнали его мне в грудь своим предательством. Их слова оказались куда острее, чем дамасский клинок…

«Она лучше, чем ты».

«Жанна моя подруга. Она понимает меня, а ты…».

«Ты старая, ненужная, никчемная… У нас были другие планы, а ты все испортила».

Они живут дальше в своей новой, потрясающей жизни… Без меня — той, кто им мешал и все портил. Раздражал проклятыми, домашними пирогами и чистотой в доме, надоедливой заботой…

Что же ты смотришь теперь на меня, доченька? Довольна?

— Здравствуйте, я Грехов. А вы Молчановы, так? — вырывает меня из задумчивости вышедший из кабинета следователь.

— Я мама, а это… Мой работодатель. Ваш звонок застал меня на работе. Скажите, а почему вы не сообщили отцу Тани об инциденте? Откуда у вас мой номер телефона?

— Так Татьяна сама его и дала.

Очуметь просто, как говорит молодежь… Мне сдохнуть хочется от расползающегося в груди чувства безнадежности… Значит, ей тоже надоело питаться в столовых и кое-как одеваться? Хочет указать мне на мое законное место — наивной терпилы?

— Странно…

— Вы будете допрашивать Татьяну в присутствии матери, ведь так? И сейчас сюда приедет адвокат Татьяны — Давид Саркисян, — уверенно произносит Дамир, пряча смартфон в карман.

Мне ни о чем не говорит это имя, а у Грехова вытягивается лицо…

— Тот самый? Давид Вартанович?

— Именно он. В чем обвиняется Татьяна?

— Сейчас я выпущу ее и… Побеседуем в моем кабинете.

В меня будто вогнали винт и медленно его прокручивают… Больно, тошно, гадко… Я не хочу облегчать жизнь предателям… И легко соглашаться на все условия тоже…

Понурая, будто неживая, Таня покидает «клетку». Ее сокамерники улюлюкают и свистят ей вслед…

— Крутая телочка! Никитос, повезло ей! А тебя прицепом не заберут?

— Неа, парни. Моя маман уже сюда едет.

Скольжу взглядом по лицам парней, узнавая в одном из них того самого Никиту.

— Проходите. Чайку вам предложить? — выслуживается Грехов. — А Давид Вартанович скоро подъедет?

Я никак не реагирую на Таню… Вообще никак.