Она – его одержимость

– Успокойся, родная, – руки сами тянутся к ее шелковистым волосам, неспешно поглаживая их. Я думал, что забыл, как Кира это любила, но память тела не обманешь. – Все уже позади. Я же говорил, что наша девочка справится. Спасибо, док, – пожимаю руку доктору, который в силах лишь кивнуть.

Кира отрывается от меня, смотрит на врача, словно только что осознала, что мы не одни.

– Спасибо, Максим Валерьевич, – благодарит, отчаянно шмыгая носом, как девчонка, – если бы не вы…И если бы не ты, – уже тише, глядя прямо мне в глаза.

– Тшшш, это ведь и моя дочь тоже.

Кира кивает, словно соглашается с этим утверждением. Да, ей тоже будет непросто: придется научиться «делиться» дочерью, ведь семь лет наша Яна принадлежала только ей одной безраздельно. Но сейчас я намерен принять активное участие в жизни бусинки.

– Доктор, можно увидеть Яну? – жалобно тянет Кира, снова размазывая слезы.

– Нет, – твердо отвечает Максим Валерьевич, – она еще не отошла от наркоза и находится в реанимации. Первые сутки – самые важные, от их исхода будет зависеть дальнейшее выздоровление."

"Я буквально каждой клеткой чувствую, как Кира напрягается в моих руках. Она стремительно бледнеет, и, кажется, вот-вот потеряет сознание.

– Так это…еще не конец? – шепчет она побелевшими губами.

– Тихо-тихо. Я же сказал, что все будет хорошо. Веришь мне? – поглаживаю ее по плечам, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Верю.

– Операция пошла успешно, это значит, полдела сделано, – поясняет доктор. – Но потребуется реабилитация, о которой я вас предупреждал. И от нее уже будет зависеть, насколько быстро Яна поправится. Езжайте домой, завтра сможете навестить дочь. А сейчас, извините, мне нужно отдохнуть.

Еще раз жму доктору руку, благодаря его, и подталкиваю Киру к выходу.

– Поехали домой, тебе тоже надо отдохнуть.

– Это тебе надо в первую очередь, – упрямо возражает, несмотря на усталость. – Ты не спал всю ночь и караулил меня.

Усмехаюсь, ничего не отвечая. Кира по-прежнему заботится обо мне. А это значит, у нас что-то может получиться.

В машине мы едем молча, каждый думая о своем. Но я еще и периодически поглядываю на Киру, следя, чтобы она не плакала и не потеряла сознание.

Несмотря на все мои старания, Кира выглядит очень…напряженной. Постоянно кусает губу, и заламывает пальцы. Она смотрит вниз, куда-то себе на колени и о чем-то думает. Мне очень хочется залезть ей в голову, чтобы узнать, что за процессы сейчас происходят внутри, но в этом нет необходимости. Кира выдает все сама.

– Ты отберешь у меня дочь?

Ее вопрос настолько застает меня врасплох, что я даже нажимаю на педаль тормоза, не обращая внимания на отчаянные сигналы позади.