Она – его одержимость

– Ерунда, мам! – нарочито бодро произношу. – Деньги для того и созданы, чтобы их тратить. Я еще заработаю! А ты поправляйся. И ни о чем не думай.

Весь вечер и всю ночь я лежу на диване, свернувшись клубочком. Кручу кольцо на пальце, утирая периодически катящиеся слезы и вспоминая все самые счастливые моменты, связанные со Стасом.

– Я знаю, что сделаю тебе больно. Но, надеюсь, когда – нибудь ты узнаешь правду и поймешь…

А на следующее утро я уже стою в кабинете чудовища.

– Я согласна, – выпаливаю фразу, которую не так давно произнесла совершенно другому мужчине.

– Умница, девочка, – довольно усмехается Андрей Евгеньевич. – Я знал, что ты примешь верное решение.

– А вы разве оставили мне выбор?

– Выбор есть всегда. Просто я немного…как бы это сказать…подтолкнул тебя к правильному решению.

– Вот как это сейчас называется!

– Не будем тратить время: и мое, и твое, – голос отца Стаса становится жестким. – Ты должна сама бросить Стаса. И подобрать такие слова, чтобы у него не возникло желание не то, что говорить – видеть тебя. Я молчу про искать и прочее. И, да, тебе с мамой придется исчезнуть из города. С выбором клиники я помогу, – тут же добавляет, видя, что я готова отстаивать право мамы на лечение до последнего.

– А если он мне не поверит?"

"– Это твои проблемы. Ты же замуж собиралась за моего сына. Должна была хоть немного, но изучить его. Понять, что хоть Стас и упрямый, как баран, но очень гордый. Сыграй на этом.

Внимательно окидываю взглядом этого человека еще раз. Назвать его отцом язык не поворачивается. Но все же не могу промолчать:

– Какая же вы все-таки мразь. Надеюсь, для вас приготовлен отдельный котел в аду.

И я покидаю этот чертов кабинет, не попрощавшись. В спину через закрытую дверь несется противный хохот чудовища, и я быстрее стараюсь покинуть здание, чтобы абстрагироваться. На минутку представить, что это – дурной сон.

Больше всего мне хочется сесть прямо на пол и расплакаться в голос. Но я не могу себе этого позволить. Только не тут. И не сейчас. Я должна быть сильной. И не показывать своих истинных эмоций.

Я поплачу. Обязательно. Но потом. Дома, наедине сама с собой. Буду оплакивать свою любовь и жалеть себя. А Стас…Он поймет, если когда-нибудь узнает правду. Уверена, что для близкого и любимого человека он поступил бы также.

* * *А дальше… я даже вспоминать не хочу. До сих пор трясет, и душа болит. Выражение глаз Стаса, полные гнева, боли и обиды, до сих пор всплывают в моей голове. Впоследствии я хотела с ним встретиться, чтобы сообщить одну важную новость. Мой маленький секрет, который стал мне известен уже после произошедшего.

Один раз я проявила слабость. И даже приехала к офису Стаса. И даже ступила на первую ступеньку.