Он уходя спросил

Но по окончании присутствия не уехал, а сказал в канцелярии (агент подслушал), что поработает в кабинете с чертежами.

Когда ротмистр протелефонировал мне об этом, стало ясно, что на встречу Миловидов отправится прямо с завода, и мы – я, Мари Ларр и Бетти – переместились ближе к Путиловскому. Но заняли позицию не у Кнопфа в его сторожке, а на дороге, что вела от главной проходной к городу вдоль берега залива. Куда бы ни отправился Миловидов, в любом случае он проследует мимо нас.

Я поставил «форд» между сараев. Протянул провод к ближайшему столбу, установил связь с Кнопфом. Диспозиция объяснялась тем, что в позднее время Миловидов сразу заметил бы автомобиль, если б тот сел ему на хвост прямо от проходной. А так ротмистр позвонит мне, когда инженер выйдет, и я на тихом ходу, не зажигая фар, пристроюсь сзади. Кнопф же с двумя филерами будет ехать в своем экипаже на отдалении, следуя за моим «фордом».

Проверив работу телефона, я приготовился к ожиданию. Мужчины – мы с Видоком – сидели впереди, дамы сзади.

Бетти беспрестанно вертелась, стала напевать песенку с припевом, который повторила раз сто, так что я даже запомнил слова: «Ам а янки-дудл-денди, янки-дудл ду-о-дай». Еще начала и пританцовывать. Никогда не видел, чтобы это проделывали сидя, но у нее неплохо получалось. Видок, повернув башку, с интересом наблюдал и скоро начал подскуливать, что вызвало у неугомонной девицы взрыв веселья. Наконец ей наскучило музицировать, она несколько раз широко зевнула и тут же уснула. Вскоре засопел и Видок.

– Бетти совсем не умеет ждать, – заметила Мари, глядя в темноту за стеклом. – Будь со мной вся моя команда, я бы взяла на операцию, требующую терпения, другую мою помощницу, Пегги. Вот кто бы сейчас пригодился! Пегги похожа на медведицу, такая же большая и обманчиво медлительная. Терпение феноменальное. Однажды она двенадцать часов пролежала в мертвецкой, изображая покойницу.

– Зачем? – удивился я.

– Был у нас клиент, большой госпиталь. Там у них работала лаборатория, производившая морфий для медицинских целей. Несмотря на охрану, наркотик каким-то образом уходил на сторону. Я заподозрила, что порошок зашивают в трупы умерших больных и так вывозят с территории. Появился подозреваемый, но нужно было взять его с поличным. Вот моя Пегги и улеглась в покойницкую, совершенно голая и с биркой на ноге. Не шевелилась, не дышала, но дождалась-таки, что сукин сын подошел к ней с целым мешком морфия, собираясь спрятать его в изрядном животе Пегги. Как только он занес скальпель, она схватила его за руку, и делу конец.

– Арестовали?

– Нет. Умер от разрыва сердца.

Мы помолчали. Время тянулось медленно. Я смотрел на пустую дорогу. Рано или поздно в сторону завода обязательно должен был проехать извозчик.