Он уходя спросил

– Без санкции? Но это же рискованно! Что бы вы делали, если бы кто-то из соседей заметил вас и вызвал полицию?

– Обыск делала Бетти. Она никогда не попадается.

Помощница состроила рожицу и сделала книксен.

– Я человек-неведомка.

– Невидимка, – поправила Мари. – Бетти отлично проникает в любые помещения и хорошо владеет техникой посекторного поиска. Ни один тайник от нее не укроется. На третий день обыска она обнаружила замаскированный сейф.

– И что там?

– Открывать сейфы Бетти не умеет. Тут уже моя специальность. Как раз сегодня я собиралась этим заняться, но будет лучше сделать это в вашем присутствии. Скорее всего там какие-нибудь бумаги или документы. Вы лучше разберетесь, чтó может представлять для нас интерес. Я ведь плохо знаю российскую жизнь.

– Вы думаете, что я, статский советник Гусев, соглашусь незаконно проникнуть в чужое жилище? – недоверчиво спросил я. – Это преступление, предусмотренное «Уголовным уложением», глава тридцать седьмая, пункт 650: «Произведение обыска без ведома хозяина и без законного на то основания». Карается тюремным заключением.

Мари посмотрела на меня немного удивленно.

– Вы хотите спасти Дашу Хвощову? В сейфе могут быть нити, ведущие к подпольщикам. Ведь не сам же подозреваемый, с его чахоточным здоровьем, совершил похищение. Это сделали соучастники. И ребенка удерживают тоже они. Более того, я предполагаю, что решение освобождать или не освобождать девочку зависит не от Миловидова.

– …Хорошо, – вздохнул я, поколебавшись. Опять представил, что похищена моя Ленуся, что ее жизнь в опасности – и запретил себе думать о возможных последствиях. – Как ваша помощница проникает в квартиру? При помощи какой-нибудь отмычки?

– Нет. Там сложный замок, который можно открыть только ключом. Или изнутри. Отмычка его сломала бы.

– А как же тогда?

– Увидите.

Я довез их на автомобиле на Лиговский, где в одном из переулков, в большом охряно-желтом доме жительствовал инженер Миловидов.

– Бетти, гоу, – велела госпожа Ларр.

Девушка вышла на тротуар. Посмотрела вокруг. Поблизости никого не было. Тогда она выкинула штуку, заставившую меня чуть не подпрыгнуть на сиденье: взяла да прошлась колесом. Мелькнули стройные, отличной формы ноги – как мне показалось, голые.

– Бетти обожает свою работу, – невозмутимо прокомментировала этот кульбит Мари.

– Но как все-таки она войдет в квартиру?

– По водосточной трубе. Через окно.

– А какой это этаж?

– Шестой.

– Но могут увидеть, как она карабкается! Будет скандал!

– Не будет. Потому что Бетти не станет карабкаться, она спустится.

Я не понял, что́ Мари имеет в виду.

Юркая американка нырнула в подворотню и надолго исчезла. На все мои расспросы мадемуазель Ларр отвечала: сейчас сами увидите.

Потом показала вверх:

– Смотрите.