Он уходя спросил

– Пrивет, кrасивый боrода, – пропищала она при этом, смягчая букву «р» на американский манер.

Я чувствовал себя узником в этом женском логове, между женщиной-львицей Хвощовой, женщиной-змеей Мари Ларр, женщиной-мартышкой Бетти-Чэтти и танцующими ведьмами с эпатажного холста.

– Это панно «Вакханки» кисти великого Монсарта, – объяснила Алевтина Романовна, поймав мой взгляд искоса на картину. – Мэтр запрещает снимать свои полотна с рамы и тем более сворачивать, поэтому я заказала вагон специальной конструкции, с откидывающейся крышей. Правильная транспортировка была одним из непременных условий контракта. Ах, как я гордилась своим успехом еще сегодня утром! И как всё теперь утратило смысл…

Она всхлипнула, вставила дрожащей рукой папиросу в агатовый мундштук.

Выдержав деликатную паузу, Мари спросила:

– Следующий вопрос. Есть ли у вас подозрения или предположения, кто мог похитить девочку?

– Конечно есть! И не подозрения, а уверенность! – вскричала Хвощова и закашлялась от дыма.

Мне стало стыдно, что я сам сразу не задал этот вопрос.

– …Миловидовская братия, кто же еще!"

"Она стала рассказывать сыщице известную мне историю о смерти мужа и завещании. Новостью для меня было лишь то, что, оказывается, большевики пытались опротестовать духовную во Франции, где, в отличие от России, нет закона, отменяющего последнюю волю самоубийц. Дело в том, что часть капиталов хранилась в «Лионском кредите» и их судьба зависела от вердикта местного суда. Но у Хвощовой адвокаты были лучше, чем у безденежных эмигрантов, дело несколько лет перемещалось из инстанции в инстанцию и недавно наконец окончательно решилось в пользу вдовы.

– Поэтому они нанесли свой удар именно сейчас, потеряв последнюю надежду на наследство, – говорила Алевтина Романовна. – Придумали получить куш другим способом.

– Насколько хорошо вы знали этого Миловидова? – спросила Мари. – Для того чтобы похитить ребенка, требуется особенный склад личности. Даже у закоренелых преступников подобный промысел считается скверным.

– Я сама никогда этого мерзавца не видела, я ведь тогда еще не занималась делами. Знаю лишь, что он очень способный химик. Изобрел новую фосфорную смесь, которая удешевила производство спичек и повысила прибыльность. Потому покойный муж и назначил Миловидова главным инженером нашей московской фабрики. Питерская тогда еще только строилась.

– А где Миловидов сейчас?

– Я его, конечно, тогда же уволила, но он преуспевает. Все эти годы я не упускала его из вида. Дело о гибели мужа было закрыто, но роль Миловидова в той истории подозрительна. Сейчас он служит на Путиловском заводе, представляет там интересы французских партнеров.

– Ага, – кивнула Мари. – Стало быть, фигурант находится в Петербурге.