Он уходя спросил

Остановите госпожу Ларр, пока она не ушла!

Сработало!

Хвощова решительно двинулась за сыщицей, окликнула ее, а когда та не обернулась, последовала за нею в коридор.

Я, не слишком торопясь, вышел из буфетной. Женщины беседовали у ярко освещенного южным солнцем окна: два отчетливых, словно вырезанных силуэта – массивный и тонкий.

– …Да, доводилось, и не раз, когда я жила в Америке, – услышал я негромкий, ясно выговаривающий слова голос госпожи Ларр. – Этот тип вымогательства там довольно распространен.

– И вам… вам удавалось вернуть похищенных живыми? – с трепетом спросила Хвощова.

– Кроме тех случаев, когда «продавали труп». Так у нас в агентстве Пинкертона называли преступления, при которых похищенного убивают сразу, а родственникам морочат голову. Но это обычно происходит с взрослыми жертвами, которые могут стать свидетелями. Маленьких детей как правило возвращают – если, конечно, семья не делает глупостей, вроде обращения в полицию.

– Нет-нет, никакой полиции не будет! – воскликнула Алевтина Романовна. – Я вижу, что Гусев прав. Вы – та, кто мне нужен. Я нанимаю вас. Назовите вашу таксу, я заплачу вдвое. Нет, втрое!

– Поскольку дело срочное, у меня нет времени выписывать из Лондона всю свою команду, – сказала Мари Ларр. – Придется обойтись ассистенткой, которая приехала со мной в Монако. Обычная плата составляет десять фунтов в день плюс…

– Я дам вам чек на десять тысяч рублей, – перебила ее промышленница. – А если… а когда вы спасете Дашеньку… О, только верните ее живой и здоровой! Я озолочу вас! Вы можете собраться за два часа?"

"– Да, но как мы с помощницей въедем на российскую территорию? Понадобится время на оформление виз. Мы ведь американские гражданки.

– Не беспокойтесь о пустяках. Через два часа будьте на вокзале, на первом перроне. К парижскому поезду прицепят мой вагон, вы его не спутаете.

А потом Хвощова обернулась ко мне.

– Вы, Гусев, тоже едете. Собирайтесь. В каком вы отеле? Я пришлю автомобиль.

III

Спутать вагон Хвощовой с каким-нибудь другим действительно было невозможно. В хвосте пассажирского поезда «Ницца – Париж», состоявшего из стандартных «пульманов», сияло пурпурным лаком чудо на хромированных колесах, с плотно задвинутыми шторками на окнах, в которые с любопытством заглядывала публика.

Внутри перекати-особняк оказался еще диковинней. Основная его часть была отведена под салон, всю левую стену которого занимала огромная картина кричаще-ядовитых цветов. Там были изображены крутящиеся в неистовом хороводе обнаженные женские фигуры довольно условного рисунка, однако с детально выписанными анатомическими подробностями: с хищными фиолетовыми сосцами и буйной растительностью на причинном месте.