Он тебя не любит(?)

Она провоцировала его не то, чтобы сознательно, скорее интуитивно, потому что внутри все вопило «Держи, он сейчас уйдет!» И Эва отчаянно боялась выдать себя, потому и затаилась, едва дыша, а он все равно не ушел. Впился пальцами в затылок и заглядывал в глаза, как будто надеялся там увидеть… Что? Откуда ей знать.

Внезапно в голову пришла отчаянная мысль, а что, если попробовать сыграть, показать себя опытной и искушенной, ну смотрела же она фильмы с любовными сценами, да и для взрослых фильмы смотрела. В конце концов, Макар не в бордель пришел, высший класс она не обязана демонстрировать, а то, что второй раз не больно, она читала в интернете…

Или интернет оказался подлым обманщиком, или сама Эва ненормальной инвалидкой, но боль была еще более обжигающая, может, потому что в этот раз Макар не слишком церемонился. Лучше бы он снова чего-то обпился, а то смотрит прямо внутрь нее своими бешеными глазами и хрипит, будто совсем дикий. А может это потому что Мак слишком большой, в интернете не уточняли, но вряд ли там имели в виду таких как он.

Она честно продержалась какое-то время, а потом попыталась оттолкнуть его, но как можно столкнуть с себя тонну сплошных мышц? Да нереально это. Снова она попалась в собственную ловушку, Мак все равно догадается, если уже не догадался, хоть бы не разреветься под ним. Но слезы все равно потекли по щекам, и она непроизвольно закрыла лицо ладонями. Теперь Макар посмеется над ней и правильно сделает.

Но Мак просто убил. Он отвел ее руки и снова вгляделся в лицо, а потом начал шептать на ухо так ласково и успокаивающе, что она онемела. Он может быть таким? Нежным, не изнуряюще настойчивым и напористым? Не клеймить губами, а просто прикусывать, прокладывая невидимую дорожку от виска к шее, от шеи к плечам, и ниже от плеч…

Мак просил довериться ему, и она доверилась, он сдержал слово, боль не ушла, но уже не обжигала, и даже как будто притупилась. Эва услышала прямо над ухом мужской, прерывающийся глубоким дыханием голос:

— Поцелуй меня, Эва, не бойся…

Не приказывал, как недавно совсем, а просил, и Эва решилась. Потянулась губами и прикоснулась к влажной от пота груди, нависающей прямо над ней. Вспомнила, как это делал сам Макар, и потихоньку начала плести цепочку поцелуев по его крепкой шее, которую обнимала и поглаживала.

И теперь, когда она сама втянулась в эту воронку, полную запретного, неизведанного, но такого завораживающего и сладкого, что ей стало все равно. Что она уже второй раз за неполные сутки отдается практически незнакомому, пусть и уже любимому мужчине. Что она выгибается и подставляется под него, издавая глухие стоны, достойные самого горячего «взрослого» фильма. И что за тонкой стенкой не спит Ирка и все слышит.