Он тебя не любит(?)

Арсен охранял дочь как настоящий цербер, вмешивался во все, что имело к ней хоть какое-то отношение, и Макар уже несчетное количество раз пожалел, что вынес его из дома Маркелова. Единственная польза — благодарность Эвы, однако дальше поцелуя в щечку и нескольких «спасибо» она не зашла, а Макару этого было мало.

Он пять раз сделал ей предложение. Пять. И Эва все пять раз отказала. Ямпольский только руками разводил, здесь он однозначно был на стороне Макара, и даже пытался уговорить дочь согласиться, это Мак знал точно. Ему Машка донесла по секрету. Дочка единственная радовала, Мак познакомил ее со своей семьей, и надо было видеть лицо отца, когда тот встретился с внучкой.

— Маша, — прошептал Роман, протягивая руки к девочке, — Машенька, иди скорей ко мне!

А потом перевел на сына потрясенный взгляд.

— Как ты мог не узнать своего ребенка, Макар? Она же так похожа на Марию!

Что тут можно было ответить? Как только Машка родилась, Мак сразу понял, что эта девочка для него дороже всего на свете, вот только, как и в случае с Эвой, он наступил на те же грабли. Слушал Эву, слушал Алену, слушал Кравченко — всех подряд вместо того, чтобы прислушаться к своему сердцу…

Сейчас Макар говорил с Ямпольским из своей офисной квартиры. Ту, где они жили с Аленой, он выставил на продажу, а сам на лето собирался перебраться в дом. Эве там нравилось, он построит бассейн, и может получится ее туда заманить вместе с Машкой. В последнее время Эва выглядела уставшей и невыспавшейся, вот Макар и надеялся увезти ее туда хотя бы на выходные. Там речка рядом и воздух чище, чем возле особняка Ямпольского.

Он не собирался долго торчать в Штатах, но Резанов предложил интересный проект, и Макар решил изучить вопрос на месте. Почему Ямпольский принял в штыки эту поездку, он понять не мог, как не мог не оценить стараний последнего поскорее придать себе статус демидовского тестя. Тем временем у Арсена явно иссяк запас терпения:

— Ладно, Демидов, придется мне из-за тебя стать клятвопреступником. Я обещал Эве молчать, но если ты сейчас улетишь, потом не обижайся, когда своих детей будешь видеть только по выходным.

Во всем этом словесном потоке чуткое ухо Макара ясно уловило множественное число.

— Стоп, Арсен, ты сказал, моих детей?

— Я сказал, что слышал.

— Где она? — Макар закрыл глаза и перестал дышать. Если это то, что он подумал…

— К тебе поехала, в тот дом, от которого ты ей ключи дал. Сказала, хочет одна побыть, думает, ты уже усвистел. Так что дуй туда, и там как хочешь ее уговаривай, а то детей строгать на крышах он мастер, а уговорить девочку замуж за себя выйти мозгов не хватает. Отца попроси, пусть научит…

— Слушай, Ямпольский, — перебил его Макар, стараясь заглушить охвативший его безумный, неистовый восторг.