Он такой один

— Я много раз просил не называть меня так, — спокойно произнес Илья, но, Виктора Крамера он, конечно, обмануть не смог.

— Не злись, я так понял, ты только что с кладбища ушел? Извини, я не смог в этом году прилететь, прости, поэтому прислал скромный венок.

— Больше не приезжай. И цветы не присылай. Он умер по твоей вине, Виктор. Они оба погибли из-за твоей подлости. Ты — вор и мошенник!

Крамер весело рассмеялся.

— А ты докажи, Илюш. Вроде уже набил шишек, а ведешь себя как неразумный щенок. Позвони, когда научишься отвечать за свои слова.

Архангельский и правда чувствовал себя неудачником. Когда четыре года назад он совершенно случайно обнаружил дневники покойного отца, это перевернуло его жизнь. Илья и раньше прекрасно знал, что у папы было трое школьных друзей, но не знал о том, что один из них — его крестный и по сути второй отец вместе с отцом Дамира Бакиева создал принципиально новый ракетный двигатель. Их ноу-хау стоило десятки миллионов и Крамер это понял намного быстрее своего друга. Патент был оформлен только на одного изобретателя. на этой разработке Крамер заработал миллионы, которые затем не менее успешно превратил в миллиарды. Отец Дамира умер через несколько лет, едва сводя концы с концами. Он так и не оправился от предательства…

Вот же сволочь! Еще смеется!

Илья быстро шагал по перрону, не слишком обращая внимания на людей вокруг. Он злился на себя даже больше, чем на крестного, потому что Крамер был единственным человеком, от которого он не мог полностью закрыться и который мог управлять его эмоциями. Архангельский даже не сразу заметил, что кого-то толкнул, но был не в том состоянии, чтобы остановиться и извиниться.

Убийца! Мошенник и вор!

Крик полицейского вернул Илью в реальность, он без особого труда остановил воришку, которая со всех ног бежала мимо него. Остановил и тут же получил новый удар под дых — на него возмущенно смотрела уменьшенная женская копия того, кто уже несколько часов не выходил из его головы. Девчонка была похожа на Виктора Крамера больше, чем сам Виктор Крамер на себя."

"Надо же, оказывается, воры выглядят одинаково… Однако сарказм быстро прошел — Илья почти мгновенно понял, что девчонка не врет, что ее подставили. Было в ней то, чего точно давно лишился Крамер — искренность и честность.

Но лицезреть живую копию своего врага он больше не хотел ни минуты, поэтому когда снова увидел ее перед собой в поезде, мысленно чертыхнулся. Да, ему не показалось из-за наплыва эмоций, она не просто похожа на Виктора, у нее его мимика, его движения. Издевательство какое-то! Он даже решил закрыть глаза, чтобы ее не видеть. Раздражала не девушка, раздражало то, что он почему-то не испытывает к ней неприязни.