Он - моя тайна

Естественно, я поделилась новостями: коммерческое предложение от нефтяной компании — это космос! О таких гонорарах я даже и не мечтала пока. Это принципиально другой уровень.

— Не мечтала и не нужно начинать, — проговорила и в офис поднялась.

Я отказалась не потому, что действительно думала, что Максим заплатить за уступчивость хочет. А потому что соблазнов лучше избегать, чем с ними бороться. И вообще каким-либо образом сближаться с Барсовым (даже профессионально) чревато разоблачением моей тайны. А этого допустить нельзя.

— Что это?! — ошеломленно воскликнула, открыв дверь.

Я женщина обычная и не страдала по экзотике, вот и в цветах предпочтение отдавала розам. Кто-то мою любовь к ним принял слишком буквально. Наш и без того маленький офис был завален алыми розами. Ступить невозможно!

— Цветы, — улыбалась Кристина. Она у нас администратор и заведовала всеми организационными вопросами, но сейчас исключительно руководила.

— Саша, ну куда ты тащишь так, осторожней нужно!

— У меня руки все в царапинах уже!

— Не выдумывай, — отмахнулась она. — Розы в бумаге.

Я ошарашенно следила за их диалогом, но не совсем понимала. Это точно не сон?

— Саня, от кого? — остановила нашего главного креативщика. Такую светлую голову таскать букеты заставляли!

— От кого не знаю. Знаю для кого.

— Для кого? — тупила я."

"Он только хмыкнул. Для меня, что ли? А от кого? Нет, ну серьезно. Я задумчиво нахмурилась. Если рассуждать логически, значит, это тот, кто доводы рассудка игнорировал. Это не Женя. Во-первых, он слишком рациональный для таких спонтанных поступков. Во-вторых, муж мое агентство не цветами, а бензином бы облил и спичкой чиркнул. Неужели, Макс? Он любил широкие жесты: девушку удивить, да себя показать.

— Дина, — позвала Крис, — так цветы домой или как?

Я округлила глаза. Какой домой! Меня муж съест и косточек не оставит. И как его винить?! Если бы его женщины одаривали так, то у меня возникло бы ну очень много вопросов!

— Оставьте пока, сейчас решу.

Я пошла в свой закуток, огороженный парой стеллажей от опен-спейса. Макс пёр напролом, абсолютно начхав на последствия. Жизнь мою разрушить хочет. В угоду своим страстям меня погубит.

Я опустилась в кресло и вздохнула. На столе лежал великолепный букет, оформленный с тонким вкусом, а сами розы бесподобны — алый бархат и прозрачные слезы на нем. Пока это роса, но если продолжит в том же духе, то будут настоящие и очень горькие.

Я достала телефон и позвонила Барсову. Не тому порывистому мальчишке, каким он сегодня предстал, а мужчине, в которого должен был превратиться в тридцать шесть лет.

— Снова здравствуй, Дюймовочка, — услышала низкое, чуть хрипловатое и очень нежное.