Он - моя тайна

Ключевое, конечно, если…

— То есть ты думаешь, что можешь ворваться в мою жизнь, объявить свою волю, и я побегу за тобой, роняя тапки? Серьезно?

— Ты любишь мужа?

— А ты сомневаешься? — надменно подбородок вздернула.

— Есть немного. — Не буду тыкать в очевидное — ее реакцию на мою близость. Это слабое место, а указывать на слабости — очков мне не добавит. — Дина, мы столько времени спустили на обиды. Я так и не смог полюбить другую.

— Ты спустил! — эмоционально возразила. Да, права. Я потратил эти годы на пустое. — У меня все нормально! — она покачала головой и как-то смягчилась даже. — Я поторопилась: ты все тот же вздорный мальчишка. Старую игрушку увидел и снова поиграть захотел…

— Считаешь меня самодуром? — удивленно бровь приподнял. — Поверь, это не прихоть. Я уверен, что между нами осталось что-то. А если осталось, значит, мы не забыли. Дина, — и я не выдержал, к себе притянул, обнял, — ты мне необходима. Я ничего не забыл… — хрипло произнес, путаясь в облаке мягких волос. На языке плясал вкус сахарной ваты, билось желание попробовать десерт, на первый взгляд простой и доступный, а попробуй повтори. Да и отказаться невозможно.

— Барсов, пусти, — и задрожала в моих руках. Это как раз то самое «нет», которое «да». Ее тело согласно. Я жадно набросился на нее, целовал, соблазнял, завоевывал. Нужна она мне. Напряжение разрывало. Ни одну женщину я так не хотел. Наваждение какое-то. Моя Дюймовочка еще и Ведьмочка. Похоже, я махровый однолюб. А это не лечится. Разве что любовью той самой.

— Не смей… больше… так делать! — Дина разорвала поцелуй, но отдышаться не успела.

— Скажешь ничего не почувствовала? — мои руки скользнули к упругим ягодицам. Сжал сначала, потом приподнял и болезненно бедрами потерся. У меня дым валил отовсюду.

— Почувствовала, — улыбнулась и подалась ко мне, губами потерлась и шепнула: — Что ты законченный эгоист, — и с силой толкнула в грудь."

"— Если бы я был другим, хрен бы ты моей стала! — завелся я. Дина никогда не любила положительных мальчиков. Ее всегда завоевывать нужно было, брать, как крепость, а хорошие мужики так не делают. Хорошие женщину слушают и исполняют ее желание. Да, я не такой!

— Я и сейчас не твоя!

— Ты в моих руках, дрожишь, на поцелуи отвечаешь. Так чья ты, Дина?

— Потому что ты прешь, как танк! — и вырваться попыталась.

— Если бы тебе не нравилось, — схватил еще крепче, — то въебала бы мне по морде, а не ерзала и возбуждала.

Грубанул, да, но не железный я. Ее отказы всегда самыми болезненными были.

— Хорошо, — и дала мне леща.

— Блядь! — выругался я.

— Так понятно?

— Нет!

Тоненькая и грациозная Дюймовочка въебала мне еще раз.

— Я отказываюсь от сотрудничества с вами, Максим Игоревич.