Он - моя тайна

Ты — настоящий мужчина. Как тебя не любить?! За эти два месяца я так прикипела к тебе… Я люблю тебя, Максим."

"Меня смутило ее признание и неприкрытое обожание во взгляде, поэтому не оттолкнул, позволил выплакаться. Легко отшвырнуть и перешагнуть через распущенную мачеху, пнуть потерявшегося щенка сложнее.

— Иди, поспи, — я осторожно отстранил Владу.

— Хорошо, — кивнула поспешно. — Прости, что вела себя так. Ты ведь не бросишь меня? Не забудешь? Ты — единственный, кто у меня остался, — и макушкой потерлась о мой подбородок.

Блядь, чувствую себя Малышом из мультфильма про Карлсона: меня тоже хотят заставить «донашивать» жену за отцом. Мне было немного жаль ее, но не больше.

— Может, останешься? Это ведь и твой дом? — посмотрела на меня такими невинными глазами. Я только бровь вздернул. Моя жалость имела границы.

Я ушел. Увы, с Владой придется взаимодействовать — последняя воля отца, — а в остальном в пролете. Мачеха не первой свежести — и на что вообще рассчитывала? Неужели действительно думала, что мое затянувшееся холостячество с ней связано? Нет, в этом другая женщина виновата. После Дины вера в женщин пропала: нет, были в моей жизни и более аморальные барышни, но только она важна была. Первая любовь, которая единственной осталась. Конечно, я не любил ее до сих пор, но и другую полюбить не вышло.

Вообще это удивительное совпадение: случайно встретиться в сложный период среди двенадцати миллионов москвичей. Может, это знак? Расстались мы хреново. Как вспомню свое свинское поведение в клубе, тошнить начинало. Возможно, пора взрослым стать и все гештальты закрыть. Глядишь, отпустит.

— Дядь Толь, у меня просьба есть.

Я официально стал главным исполнительным директором «Астронефти», принял полномочия и ответственность. В «The Firm UK» я занимал высокий пост, но сейчас совершенно другой уровень. В моих руках теперь большая власть и сила: финансовая и даже политическая.

— Мне про человечка одного узнать нужно.

— Что за человечек?

— Женщина, тридцать четыре года, зовут Дина Власова, но она вроде бы замужем, поэтому фамилия могла измениться.

— Не густо, — задумчиво проговорил дядь Толя. — Фотка, может, есть?

Я открыл облачное хранилище. Нашел снимок, сделанный шестнадцать лет назад. Утро, рубашка на голое тело, Дина сексуально волосы назад отбросила, и я поймал этот момент.

— Здесь ей восемнадцать, но она не сильно изменилась.

— Знакомое лицо… Это не танцовщица, случайно?

— Стриптизерша.

— Да какая она стриптизерша! Так жопой виляла. У меня хорошая память на лица, — хитро улыбнулся, подмигнув: — И на крепкие задницы.

— В смысле? — переспросил.

— А что? Мне шестьдесят пять, но я же мужчина: люблю хорошие попки.

— Да черт с ними, с жопами этими, про Дину.