Он - моя тайна

В детстве я боялся отца, потом понял, что он во многом прав был. Если сюсюкать с детьми, из них вырастают плаксы и маменькины сынки. Аллу я воспитал чемпионкой. Но удовольствия от этого так себе, раздражения больше. Поэтому решил, что дети не такой уж обязательный атрибут семейной жизни, счастливой точно.

Вот и сейчас на Дину смотрел и понимал, что не хочу делить ее внимание ни с кем. Ни с кем. Но придется, тем более она уже полюбила сына. А я любил ее.

— У тебя молока пока нет…

— Ну и что! Я увидеть Матвея хочу!

— Ты имя выбрала уже?

— Да, — смутилась она. — Спонтанно как-то.

— Давай, я узнаю, а потом ты уже на уши клинику поставишь.

Врачебный консилиум должен был закончиться через пятнадцать минут. Я очень надеялся, что Дина проявит терпение. Характерная. Мне это нравилось, пока.

— Проходи, — Дима запустил меня и начал без предисловий. — Нужно делать операцию и у нас два варианта: на открытом сердце или эндоваскулярное вмешательство. Если ждать до года, то велика вероятность инвалидности.

Понятно, тревога оказалась не ложной."

"— Если сейчас сделать, то девяносто процентов, что парень вырастет здоровым. Если правильно к реабилитации подойти, естественно.

Решение, конечно, будет принимать Дина, но я дал понять, что ответственен за нее.

— Есть контакт хорошего детского кардиохирурга. Дорого, но руки золотые…

— Я сам с Диной поговорю, лады? Чтобы сделала все правильно.

Какой расклад неожиданный нарисовался. У молодой матери болен ребенок… На что она готова ради его спасения? Я не желал зла пацану, но судьба сама вручила мне козырные карты. Им нужна забота. Обоим. Пропадут сами. Дине нужен мужчина, а мальчику отец.

— Что? — бросилась ко мне, заметив, что взгляда избегаю. — Женя, где Матвей?

— Присядь, — я надавил на плечи. — Я говорил с Дмитрием Вячеславовичем…

— И? — нетерпеливо в глаза мне заглядывала, а у самой слезы на ресницах висят. Чувствует, похоже.

— Был врачебный консилиум: у Матвея врожденный порок сердца, коарктация аорты…

— Что это значит? Я не понимаю!

— Нужна срочная операция.

— Операция на сердце? — ахнула она. — Но как же… Он такой маленький…

— К тебе придут, все расскажут, но нужно заняться организацией, найти хорошего врача. Есть один кардиохирург… — и я отвел глаза.

— Что? Скажи, что?!

— Это большие деньги, но Матвей будет действительно в надежных руках.

— Деньги… — повторила, как в бреду, глотая слезы. — Я продам квартиру, возьму кредит, почку отдам… — и зарыдала в голос. Я притянул ее к себе, сладкий аромат волос втянул, в висок поцеловал. Я ей нужен. Теперь Дина это знает.

— Есть вариант, — убедительно произнес. — Я состою в союзе врачей, у меня есть право на государственные квоты. Их можно использовать на экстренные операции близких родственников.