Он - моя тайна

К Алкиным успехами я давно остыл. Интерес проснулся только благодаря молоденькой наставнице. Меня Дина с первого взгляда привлекла: грациозная, женственная, с мягкой и нежной красотой. В первый же день разузнал о ней все, что мог: про родителей, учебу, подработку. Ночью отправился в «Hanters»: смотрел на нее до четырех утра, не пропустил ни одного движения, улыбки, взмаха волосами. За минуту до конца выступления уходил на приват: дикое возбуждение снимал. У меня в голове не укладывалось, как такая милая девушка днем, ночью превращалась в порочную красотку. Выступления фонтанировали эротизмом и сексуальностью. У меня колом стоял, и ни одна стриптизерша не сумела довести до развязки. Под утро только удалось спустить в постели безотказной подружки.

Конечно, я недвусмысленно дал понять Дине, что интересуюсь ею и… Она мне отказала. По-доброму, вежливо и мило. Но четко и однозначно. Зеленая пигалица из периферии, трясущая жопой в сомнительных клубах и снимающая комнату в обшарпанном общежитии, объявила, хлопая длинными ресницами, что я хороший, но не более. На языке плясал десяток уничтожающих заявлений, но я принял отказ достойно, как и положено мужчине из интеллигентной семьи. Да и желание заполучить красотку не делось никуда. Только стратегия изменилась.

— Спасибо, что боролся за меня. Но Алла все равно перешла к другому тренеру.

— Ты ей такую базу дала. Турбиной еще постараться придется!"

"Я решил стать другом и применил тактику защитника. Тонко и грамотно критиковал Дину дома, а в зале защищал, если мать осмеливалась на претензии. После гибели отца у меня неоспоримый авторитет, хотя я давно не жил с ними. В семье меня слушались беспрекословно.

Желание приручить Дину незаметно для меня самого переросло в одержимость. Да, я это признавал. Расчетливая одержимость, потому что я не просто хочу, а желаю себе навсегда. Дина — идеальная женщина для меня. Нужно лишь чуть-чуть скорректировать вектор поведения и характер.

Переход сестры к другому тренеру — моя идея, как и возвращение Аллы к Дине. Я должен был наконец сорвать плоды благодарности, но беременность смешала карты. Временно. Теперь-то мы ближе стали. Осталось только ей понять, что я — единственный для нее мужчина. Никто не будет так любить и беречь. Только я.

— Ой! — неожиданно воскликнула Дина, за живот хватаясь. — Кажется, воды отошли.

Черт! Неожиданно.

— Не волнуйся. Я рядом.

Теперь всегда буду рядом.

Дина находилась в родильном зале уже пять часов. За это время я успел встретить ее родителей, прилетевших из Сочи, заселить в гостиницу и вернуться. Мне по дружбе разрешили находиться в акушерском отделении, даже кофе принесли.