Он - моя тайна

Это какой-то заговор, не иначе! Я не могла быть беременной! Я выпила Постинор[2] практически сразу. Забрала свои вещи, выбежала из клуба и уже у дома в круглосуточной аптеке купила препарат. В моей жизни слишком много проблем, чтобы надеяться на русский авось. И тем более я не могла позволить себе стать матерью-одиночкой. У меня нет на это ни сил, ни желания, ни денег. О том, чтобы с Барсовым поговорить и речи не было. Он, наверняка, уже вернулся в Англию и думать забыл о своей оплошности. Да и в целом обо мне.

Что он может сказать? Что сделать? Уничтожить язвительными замечаниями и растоптать, бросив напоследок несколько сотен баксов. Сама разберусь.

Я снова посмотрела на тест и решительно допила кофе. Наверное, это вредно, но рожать я все равно не буду. По моим подсчетам срок не больше шести недель. Это должно быть легко. И вообще там не человек, а зернышко граната! Именно так нужно думать. Я не могла позволить себе ребенка, просто не могла. Я даже собаку не заводила, потому что времени заниматься ей нет, как и денег содержать. А младенец…

В дверь позвонили, и я, оставив кружку на подоконнике, открывать пошла. Настя приехать должна. Контакты врача привезти и меня утешить. Она своему будущему малышу радовалась, а я места от безысходности найти не могла.

— Женя? — удивилась я. Не ожидала его приезда. Да и не одета совсем. Майка растянутая и треники домашние. Про круги под глазами молчу.

— Тебя не было на тренировке. Сказали ты плохо себя чувствуешь, — он осмотрелся и слегка улыбнулся: — Можно войти?

Я пропустила его и дверь закрыла.

— Кофе, чай? — поинтересовалась, когда в кухне оказались.

— Чай, спасибо.

Пока возилась с чайником, не заметила, как он на балкон вышел: пепельница, остатки кофе, тест-полоска…

— Дина, все нормально? — напряженно произнес, ткнув пальцем в окурки.

— Извини, — сухо проговорила, — у меня тут не прибрано.

Я пыталась все разом убрать, в итоге пепельница упала, а пепел вместе с измятыми фильтрами разлетелся по кафелю, и все это безобразие накрыло тест на беременность. Положительный. Я не выдержала и сползла по стене, глотая слезы. Зачем я вообще в Москву приехала?! Может, ну ее, столицу эту? Обратно в Сочи к маме и папе? Пять лет сплошной борьбы!

— Что случилось? — Женя сгреб меня в охапку и опустился на стул, качая как маленькую.

— Ты же видел! — воскликнула я. Его спокойствие не умиротворяло, только раздражало.

— Кто он? — тон обычный, но руки, поглаживавшие спину, одеревенели."

"— Это неважно. — Да, потому что Барсова больше никогда не будет в моей жизни. — Этот мужчина из прошлого. Между нами давно все кончено. Он даже не живет больше в России, — успокоившись, пожала плечами я. — В общем, это только моя проблема.