Он и Я

Людям весело, а я уж и вовсе очень-очень давно так не отрывалась. Забываю о сосущем душу неудовлетворении, страхах и даже жгущем задницу порезе.

Во мне бурлят жизнь, молодость и три «Маргариты», конечно. Угадайте, чего все-таки больше?

На бедра ложатся крепкие ладони моего нового случайного партнера. Не оборачиваюсь, чтобы его увидеть, мне безразлично, как он выглядит. Предусмотрительно стараюсь ни с одним мужчиной надолго не задерживаться. Лишние иллюзии в этом котле разгоряченных тел раздавать ни к чему. Без конца перемещаясь по залу, красноречиво транслирую, что меня интересуют только танцы, ничего более.

Мужчина гладит мои бедра. Я, закладывая руку на затылок, ускользаю в сторону. Он вышагивает следом. Синхронно движемся в заводных ритмах латиноамериканской музыки. Я физически и душевно кайфую. Легкая ткань платья при каждом движении мягко струится по бедрам. Мышцы приятно ноют от непривычной нагрузки и горячего напряжения. Волосы тяжелым каскадом рассыпаются по плечам.

— Ты способна покорить весь мир, — выкрикивает австриец мне в ухо.

Обдавая его влажным дыханием, прикасается губами к коже. Это вызывает во мне мгновенную брезгливость и глухое неприятие. И все же прочесывает нервные окончания вовсе не это вальяжное обращение. Мой блуждающий взгляд будто магнитом тянет в сторону, пока мне не приходится напороться им на Тарского. Он возвышается над другими. Он превосходит их по комплекции. И он направляется прямиком ко мне.

Воздух из груди выбивает. Обратно втянуть с трудом получается.

Но я, конечно же, храбрюсь. Оставляя своего партнера, лечу навстречу наказанию. Это случится потом, а сейчас я, верная своему взбалмошному характеру, пытаюсь извлечь из ситуации что-нибудь положительное.

Замираем с Тарским посреди площадки. Друг напротив друга.

Запрокидываю голову, чтобы столкнуться с его тяжелым взглядом. Сейчас он необычайно густой и крепкий, будто концентрированный, незнакомый моему организму дурман. Врываясь в меня, не просто ломает волю. Подавляет работу всей нервной системы. Поражает, словно радиация. Я волнуюсь и вместе с тем испытываю неизъяснимое мятежное наслаждение. Оно вспышками разносится по моему телу. Раскручивается в груди подобно кипящему водовороту.

Боюсь шевелиться, словно загнанная зверем жертва, и все же поднимаю руки. Очень медленно, в надежде, что это не послужит раздражителем, кладу ладони на твердые плечи Таира. Он не двигается, и я, не разрывая тягучего визуального контакта, скольжу выше, пока не сцепляю дрожащие пальцы на затылке.

Едва это происходит, Тарский шагает на меня. Отступаю ровно настолько, насколько он вынуждает. Рвано выдыхаю, когда ощущаю на талии стальное давление сильных рук.