Он. Она. Другая (СИ)

— Откуда взяла? — вскидываю брови.

— Мне заплатили за работу и я перевела остаток Таиру. Я как папа, не хочу быть никому обязанной!

Поворачиваюсь к ней спиной, крепко сжимаю пальцами столешницу. Упоминание папы больно ранит. Брат прав. Если бы родители были живы, они бы нас защитили. С ними пережить эту бурю было бы легче.

— Сабин, ну ты чего? — сестра обнимает меня сзади и кладет подбородок на плечо. — Да, может я перегнула, но по нашим законам тебя все равно должен был забрать кто-то из родственников.

— Я знаю, — накрываю ладошкой ее руку. — Просто когда Шамиль ударил Таира, я очень испугалась.

— Блин, ну Сабин, он всегда нас защищал, с самого детства. Таирчик “в штанах пипирчик” должен знать, что за тобой семья, что ты не одна. То, что сделал этот г**дон даже кровью не смыть.

— Господи, Ирада! — поворачиваюсь к ней лицом. — Тебе бы рот прополоскать, ты все время ругаешься, — улыбаюсь я.

— Я неправильная уйгурка. Матерюсь, не умею готовить, а теперь еще и посылаю старших. Слышала бы ты, как он вчера рычал от того, что я обозвала его козлиной.

— Все, — обрываю ее. — Он — отец Нафисы. И, пожалуйста, в ее присутствии о нем либо хорошо, либо вообще никак.

— Прям как о покойнике, — прыскает в ладошку Ирада.

— Ты можешь хотя бы сделать вид, что ты меня услышала?

— Я тебя услышала, — кивает она, сдерживая смех, а потом берет мою руку и становится серьезной. — Ты знаешь, что я всегда буду за тебя. Что бы ни случилось, — она целует меня в щеку и я уже не могу на нее злиться. — Помнишь, как говорили мама с папой?

— Когда нас не станет вы будет друг другу опорой и поддержкой, — говорю и будто слышу голос нашей мам. — Жаль только, что их не стало так рано.

— Ты справишься, Сабина. Я всегда буду с тобой.

— Иди сюда, кудряшка, — прижимаю ее плечу и глажу по непослушной копне. Интересная штука гены. У меня волосы прямые и черные, у Ирады — кудрявые и непослушные. Впрочем, как и она сама.

Из зала доносится смех Нафисы и нечто похожее на лошадиный ржач. Открываем дверь и видим, как моя трехлетка катается на спине своего дяди и подгоняет его, как своего ручного пони.

— Давай, лошадка! — визжит она от восторга.

— Помогите, — Шамиль смотрит на нас снизу вверх и умоляет о пощаде.

— Моя принцесса! — восклицаю я и на лету ловлю дочку. Брат же переворачивается на спину и жалобно скулит. — Лошадка твоя немного устала, а тебе надо пообедать и спать.

— Не хочу спать, — морщит нос Нафиса.

— Я с тобой полежу. А когда проснешься, пойдем все втроем в парк!

— Ну лааадно, — делает одолжение дочка.

— А я тоже поехал. Мне надо рабочих проконтролировать, — брат поднимается на ноги и берет с дивана толстовку.

— Ака, спасибо, что привез, — благодарю его, пока он еще не вышел в прихожую

— Да ладно, Сабин.