Армагеддон: Омнибус

Джелкус хотел крикнуть в ответ, что времени совсем не осталось, что принцепс приказал имперцам спешно отступать, что если они бросятся на помощь раненому, то их могут раздавить сражавшиеся титаны. Тут больше не место простым смертным. Потухший вулкан стал полем битвы богов.

Но вместо этого Бэйн сказал:

— Хорошо.

Верхоеф развернул фуру, вдавил педаль в пол и стал всё быстрее приближаться к упавшему рыцарю. Грузовик-танк проехал рядом с высокой стопой “Владыки войны”, притормозил и остановился возле космического десантника.

Гигантский воин был без сознания, доспех усеивали полученные в бою вмятины и ожоги. Большие красные печати растаяли и оплыли, но в тех местах, где расплавленный воск затвердел остались обрывки пепельного пергамента. Мантия на поясе тлела и покрылась копотью, на ткани можно было различить какие-то геральдические изображения. Левой рукой рыцарь сжимал украшенный драгоценными камнями меч из чёрного металла — такого оружия небогатые легионеры никогда не видели.

Потребовались усилия шестерых из оставшихся в живых гвардейцев, чтобы приподнять астартес на достаточную высоту рядом с фурой — затем в дело вступил брат Джерольд. Он сжал необычайно мощный силовой кулак и затащил раненого на борт.

— Живее! — закричал Бэйн отставшим Гюнту и Эркалу, когда увидел тёмную тень над ними."

"Как только оба легионера схватились за лестницу, Верхоеф снова нажал на педаль “газа”. Сзади опустилась нога “Тираннуса” отправив зигзагами небольшое землетрясение за беглецами. От тряски легионеры попадали на пол. Эркал и Гюнт еле удержались на ступенях подвесного трапа — их швырнуло на стену фуры. Антон ловко вёл огромную машину, избегая появившееся впереди разломы в земле, а когда гвардейцы завопили от радости, что остались в живых, повернул танк к воротам.

— Десять, девять, восемь…

— Вот она, парни, — произнёс Магнус Экхард, встав по стойке “смирно”, сняв принцепскую фуражку и держа её у груди.

— Пять, четыре, три…

— Прощайте, друзья.

— Один.

Плазменный реактор “Тираннус Максимуса” взорвался с силой небольшого солнца. Титан исчез в испаряющем шаре белого света, который расширяясь поглотил уничтожающим сиянием схваченного гарганта. Обломки обеих военных машин разлетались во все стороны. Орочьего идола полностью вывела из строя серия взрывов, что ещё больше увеличило разрушения. Затем мерзкий атомный реактор перегрузился и взорвался.

Фабрику захлестнул неистовый шторм ядерного огня. Всё началось с взрыва атомного устройства — им же и закончилось. Крошечную технику и обгоревшие трупы швырнуло на дрожащие стены кратера. Всё исчезло в адском пекле — шпили собора, высокие краны, титаны — всё. Вихрь раздувшихся облаков в форме гриба поднялся в верхние слои атмосферы.