Ингвар и Ольха

В мертвой тишине Ингвар повернулся к вождю:

– Что скажешь теперь?

Тот застыл с вытаращенными глазами. В лице было безмерное удивление. Толпа рутуллов потрясенно молчала, еще по лесному тугодумию не поняв, что стряслось.

– Что еще? – потребовал Ингвар.

– Ну… вы, ребята… Не ожидал. Да и кто бы…

Ингвар кивнул, его взгляд отыскал превратившуюся в каменный столб Ольху. Боян с готовностью подтащил ее ближе. Русы сомкнулись вокруг воеводы, Ингвар спустился с крыльца. Рутуллы потрясенно смотрели на гору щитов, под которыми была погребена та, которая не подумала, что на левой руке русы носят не только легкие браслеты, но и тяжелые щиты.

Ингвар прошел мимо вождя, задев его плечом. Они на миг сомкнули взгляды, и старый рутулл, отвечая на невысказанный вопрос руса, медленно кивнул и чуть раздвинул губы в восхищенно-осуждающей усмешке. Ингвар неспешно двигался прочь от княжеского терема. Рутуллы возбужденно галдели, как стая галок, суетились, а русы уже разбирали щиты и быстро отступали, сдвигая ряды.

Ингвару подвели коня, он неспешно поднялся в седло. Огляделся, вскинул руку:

– Прощайте!.. Увидимся через полгода. Зимой.

И первым повернул коня к воротам. Конников с ним было не больше десятка, на коне через стену не перелезешь, но Павка свистнул по-разбойничьи, навстречу побежал отрок с двумя конями в поводу. Боян и Павка помогли Ольхе взобраться в седло. Боян развязал ее руки сзади и связал спереди. Ольха ухватилась за луку седла. Павка взял ее коня за узду, снова свистнул. Их кони галопом понеслись в раскрытые ворота.

Все это время Ольха чувствовала пристальный взгляд. Ей не надо было оглядываться, чтобы увидеть, кто смотрит на нее неотрывно и хищно. Это ощущение между лопаток она не спутает ни с каким другим.

Сквозь конский топот услышала рассудительный голос Бояна:

– Не тужи по бабе, бог девку даст.

– Да ладно тебе, – донесся раздраженный голос Павки. – Я сам испугался, когда ее увидел… Целый стог! Чуть не удавила. В прошлый раз, клянусь, в самом деле была камышиночкой.

– Да, – пробурчал Боян. – Толстая девка – это уже не та сладость. Не понимаю, зачем славяне их так откармливают? Но, говорят, боги таких любят больше. Недаром же их всегда первыми волхвы берут в жертву богам? Или это по старому доброму правилу: на тебе, боже, что нам негоже?

– Худую бы я не отдал, – заявил Павка.

Некоторое время Ольха не слышала их разговора, копыта стучали чересчур громко, потом пошли по мягкой траве, и до ее слуха донесся уверенный голос Бояна:

– Ингвар придумал бы, как взять так ли иначе. А как он понял, что ее не жалко?

– На меня посмотрел, – признался Павка нехотя.

Опять Ольха долго слышала лишь перестук копыт, а затем донесся задумчивый голос:

– Да… Он умеет не только смотреть, но и видеть.