Ингвар и Ольха

По ту сторону слышалось злое дыхание, и она надеялась, что он рассвирепеет окончательно, ворвется, схватит в объятия, она будет драться и царапаться, но он все же намного сильнее, у него в руках такая мощь, а грудь широка, как стол…

За дверью взвизгнуло, словно раздавили мышь, и Ольха почти увидела сквозь дубовые доски, как Ингвар развернулся на каблуках, быстро пошел прочь.

– Дурак, – сказала она в бессильном негодовании. – Он ничего не понимает, да и я что понимаю? Сейчас пленница еще или уже нет? С одной стороны – да, тем более что даже помогла Студену, с другой стороны – бросилась к князю русов с предупреждением об опасности… Правда, не потому что он – князь, а как к человеку, смерти которого не хотела.

Обрадованная ключница пригнала девок. Ольху вымыли, как ребенка, переодели в чистое. Даже принесли перекусить – когда еще позовут на ужин. Ольха стояла у окна, со смутным чувством на сердце смотрела во двор, где народу металось как муравьев, где железа блестело больше, чем отыщешь во всем Искоростене.

Когда в коридоре послышались шаги, она уже знала, кто идет. И даже чувствовала, с каким настроением, как держит плечи, как смотрит, как…

«Что со мной? – сказала себе смятенно. – Это я, Ольха Древлянская, или же собачка, которая ждет не дождется своего хозяина? Где моя гордость? Не только женская, но и княжеская?»

Ингвар стукнул, предупреждая, толкнул дверь. Он был в белой рубашке, расстегнутой на груди, рукава едва закрывали плечи. Могучие мышцы играли вызывающе, по-мужски красиво. Ольха ощутила, что не может оторвать от них глаз: древляне всегда носили рубахи с длинным рукавом, и тут же почувствовала, как горячая кровь начала приливать к щекам.

Она холодно спросила:

«Дура, – сказала себе. – Зачем я так? Он мне еще ничего не сделал… Уже сделал, – возразила себе. – Ты радуешься его приходу! Ты встречаешь его, как собачка!!!»

– Я только хотел спросить… может быть, тебе надо помыться? Или переодеться?

– Я выгляжу грязной? – поинтересовалась она ядовито.

– Нет, но… дорога, пыль, пот…

– Меня не пугает свой пот, – отрезала она со злостью. Этот дурак такой же внимательный, как и все мужчины. – А кому не нравится, пусть держится подальше.

– Да нет, – сказал он поспешно, – я не то хотел сказать.

Он шагнул к ней, его руки начали подниматься, словно хотел взять ее в объятия. «Хочет показать, что мой пот его не пугает», – подумала она еще сердитее, отрезала:

– Зато меня пугает твой.

Прикусила язык, но Ингвар уже остановился, будто ноги вросли по колени в землю. Руки бессильно упали вдоль тела.