Ингвар и Ольха

– Судьба? – усмехнулся он горько. – Хотел бы я, чтобы судьба в самом деле правила! Чтобы у каждого была своя дорога, предначертанная свыше… И чтобы ее при известных ухищрениях можно было увидеть с помощью гороскопов, линий на руке.

Он постоял на крыльце, опершись на перила. Суета во дворе нарастала, ключари побежали отворять подвалы.

– А ты… не можешь? – спросил Рудый недоверчиво.

– Как легко было бы жить! Есть великий план богов, только и делов, что подсмотреть хоть краешком глаза… А можно и не подсматривать. Все равно от судьбы не уйдешь, судьбу не изменишь, так на роду писано, судьба такая, с судьбой не перекоряйся… А вся беда… весь страх в том, что судьбы – увы! – нет. Страшное, Рудый, то, что каждый из нас – хозяин своей судьбы. А во многом еще и хозяин рода, племени, народа. Даже мне, великому князю, так бы хотелось, чтобы кто-то умный и всемогущий направлял мою жизнь, вел, учил, поправлял, останавливал перед пропастью.

Вокруг крыльца стояли воеводы и старшие дружинники. Смотрели не дыша. Таким Олега еще не видели. Он грустно улыбнулся:

– Каждый человек – раб. Даже если король. Даже если не признается в этом самому себе. Потому что каждый… почти каждый в глубине души жаждет хозяина. Вождя ли, князя, волхва или бога, который следил бы за каждым его шагом и без воли которого волос бы не упал… И чем всемогущее бог, тем лучше. Человек ропщет на хозяина, но постоянно его ищет. Сам хозяином своей быть судьбы не хочет. Страшно!

– Не от великого ума астрологи составляют гороскопы, а от великой трусости! А люди им следуют по той же причине.

Он повернулся к двери, гридень услужливо отворил, и великий князь исчез в дверном проеме. Ольха спросила озадаченно:

– Что такое король? И астрологи… и гороскопы…

А Рудый толкнул Асмунда в бок:

– Закрой рот, ворона влетит. Заметил? Все-таки не стал отказываться, что грядущее зрит на сто лет вперед!

Ингвар провел Ольху в правое крыло. В тереме царила праздничная суета, но Ольха не услышала за спиной топота подкованных сапог стражи. Ингвар шел рядом насупленный, черный чуб свисал безжизненно, а на возгласы встречных Ингвар отвечал вяло, а то и вовсе отмалчивался.

На верхней ступеньке лестницы он остановился:

– Вон твоя комната. Прежняя. Я должен вернуться к князю.

– Комната не занята?

Она спросила только для того, чтобы спросить, Ингвар не понял, огрызнулся:

– Ну, не знаю… Ладно, проверю.

Она пошла к указанной им двери, чувствуя на спине горящий взор. Как и ожидала, мужчины такие предсказуемые… временами, он обогнал ее, открыл дверь, заглянул, бросил с отвращением:

– Все как ты и оставила.

– Я не оставляю в таком беспорядке, – ответила она холодно.

Он хотел что-то возразить, но Ольха захлопнула перед ним дверь, едва не прищемив нос.