Ингвар и Ольха

Ингвар поднялся с ужасным ревом:

Рудый, как заяц, скакнул назад, выставил перед собой трясущиеся ладони:

– Не до смерти!.. Сам связал, держу для тебя. Или для княгини.

На лице его был ужас, он трясся, шлепал губами, зубы выбивали дробь. Ольха ощутила, как ее губы сами собой начали растягиваться в улыбку. Рудый, хитрый, как Симаргл, никак не хочет выглядеть серьезным и величавым. А Ингвар рядом с ним проигрывает.

– Прекратите! – закричала она. Поднялась, задержала дыхание от боли в боку, но не подала виду, Ингвар и так вне себя. – Студен проговорился, что его люди уже окружили великого князя. Его хотят убить.

Ингвар подхватил меч, оглядывался растерянный, одной рукой поддерживая Ольху. Рудый сразу посерьезнел:

– Там Асмунд… он бдит. Что еще сказал? Эй, приведите Студена!

Гридни, толкаясь, бросились прочь. Ингвар заорал бешено:

– Это все твои штучки!

– Мои, – согласился Рудый. – Но Ольха меня простит… потом, а ты поймешь. Тоже – потом. Сейчас же нам лучше поспешить в Светлолесье. Там сегодня большая охота. А подстеречь да убить любого проще всего на охоте.

В коридоре послышались топот, ругань, сопение. Ввели Студена, лицо в кровоподтеках, одежда изорвана, руки скручены за спиной. В глазах была бессильная ненависть. Живот в крови, красная струйка текла по ногам. Рудый вопросительно поглядывал на рану: появилась до того, как поймал прыгающего из терема воеводу.

– Говори быстро! Кто и где замышляет на Олега?

Студен плюнул ему под ноги. Ингвар ухватился за меч, лицо перекошено яростью.

Гридни, как огромные охотничьи псы-медвежатники, повисли на его руках, а Рудый сказал коротко:

– Скажешь – дам быструю смерть. Упрешься, что ж… Умрешь на колу.

Студен встретился с его серыми, как волны моря, глазами, вздрогнул. Несколько мгновений боролся с собой, слышно было сопение дюжих гридней, прижавших Ингвара к стене. Наконец Студен прошептал:

Рудый кивнул удовлетворенно, направился мимо него к дверям, а гридням бросил коротко:

Ольха не поверила своим ушам, а Студен ахнул:

– Да разве мне можно верить? – удивился Рудый.

Слышно было, как дробно простучали его подкованные сапоги по ступенькам. Ингвар с рычанием расшвырял скрутивших его гридней, кинулся следом. Другие поднимали с пола обвисшего Студена.

Ольха слезла с ложа, с ненавистью посмотрела на пленника.

– У нас таких привязывают за ноги, – сказала она медленно, – к верхушкам деревьев… А потом отпускают!

Гридни пыхтели, один сказал с натугой:

– Неплохой обычай. И воронам не надо топтать землю.

– Только все слишком быстро, – добавил второй недобро. – Нет, когда на колу – это лучше.

А третий обронил укоризненно:

– Больно ты добрая, княгиня!

Она не поверила своим ушам. Уже и русы начинают называть ее княгиней? И никто не смотрит как на пленницу.