Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Он вырвется из-под моего контроля. Он защитит себя. Только моей рукой. Я знаю, в какое место. Я могу… могу удержать его в повиновении.

Он теперь отчетливо светился, его кожа начинала дымиться.

Я поднял нож, готовясь нанести удар, потом оглянулся на Аннабет, на Гроувера, который сидел рядом с ней, придерживая ее голову руками. И наконец я понял, что она пыталась мне объяснить.

«Ты не тот герой, — сказала мне Рейчел сегодня. — Это повлияет на то, что ты будешь делать».

— Пожалуйста, — простонал Лука. — Времени нет.

Если Кронос обретет свою истинную форму, остановить его будет невозможно. Тифон рядом с ним покажется игрушечным бычком.

У меня в голове звучала строка пророчества: «Душу героя возьмет клинок окаянный». Весь мир перевернулся вверх тормашками, и я отдал нож Луке.

— Перси? Ты что? — резанул по ушам крик Гроувера.

Спятил. Сошел с ума. Съехал с катушек. Очень даже может быть.

Но я смотрел, как Лука ухватился за рукоятку.

Я стоял перед ним безоружный.

Он расстегнул ремень на своих доспехах, обнажив кусочек кожи под левой подмышкой — место, которое было бы очень трудно поразить. С видимым усилием он ударил себя ножом.

Клинок вошел неглубоко, но Лука взвыл. Его глаза засияли, как лава. Тронный зал сотрясся. Аура энергии окружила Луку, становясь все ярче и ярче. Я закрыл глаза и ощутил такую мощь рядом с собой, будто ядерный взрыв опалил мою кожу, покрыв трещинами мои губы.

Потом надолго воцарилась тишина.

Когда я открыл глаза, Лука лежал, распростершись у очага. На полу вокруг него виднелся почерневший круг пепла. Коса Кроноса расплавилась и превратилась в жидкий металл, ручейки его текли между углей в очаге, который теперь разгорелся, как кузнечный горн.

Левый бок Луки заливала кровь, глаза оставались открытыми — голубые глаза, какими они были прежде. Из его груди вырывались хрипы.

— Хороший… клинок, — просипел он.

Я опустился рядом с ним на колени. Подошла, прихрамывая, Аннабет — Гроувер поддерживал ее. В глаза обоих стояли слезы.

Лука смотрел на Аннабет.

— Ты знала. Я чуть не убил тебя, но ты знала…

— Ш-ш-ш. — Голос ее дрожал. — В конечном счете ты оказался героем. Тебе открыт путь в Элизиум.

Он слабо покачал головой.

— Я думаю… возрождение. Три попытки. Острова Избранных.

Аннабет шмыгнула носом.

— Ты всегда ставил перед собой самые трудные задачи.

Он поднял обугленную руку, и Аннабет прикоснулась к его пальцам.

— Ты… — Лука закашлялся, и на его губах появилась кровь. — Ты любила меня?

Аннабет отерла слезы.

— Было время, когда я думала… так вот, я думала…

Она посмотрела на меня, словно радуясь тому, что я все еще здесь.

Я понял, что делаю то же самое. Мир вокруг рушился, а мне было важно только то, что она жива.

— Ты был мне как брат, Лука, — тихо сказала Аннабет. — Но я не любила тебя.