Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Вот и Лука, понимаешь? — сказала Аннабет после затянувшейся паузы. — Я хочу сказать… он жив.

Я удивленно уставился на нее. Что она имеет в виду? Может быть, ее так потрясло все пережитое?..

— Аннабет, но ты же сама видела, как он упал. После таких падений…

— Он жив, — упрямо повторила Аннабет. — Я это знаю. Так же как ты знал про меня.

Это сравнение не доставило мне особой радости.

Теперь городки мелькали все быстрее, острова света сливались в один, пока весь пейзаж внизу не превратился в сияющий ковер. Светало. Небо на востоке поблекло. И там, впереди, раскинулось огромное бело-желтое пятно света — огни Нью-Йорка.

«Как тебе скоростная доставка, босс? — хвастливо спросил Пират. — Получим прибавку сена к завтраку или как?»

«Ты крутой парень, — похвалил я его. — То есть я имел в виду — конь»."

"— Ты не веришь мне насчет Луки, — сказала Аннабет. — Но мы еще увидим его. Он в беде, Перси. Кронос заворожил его.

Я не был расположен спорить, хотя меня все это бесило. Как она могла до сих пор переживать из-за этого урода? Как могла находить для него оправдания? Он заслужил свое падение. Он заслужил… ладно, я скажу. Он заслужил смерти! В отличие от Бьянки. В отличие от Зои. Лука не должен был остаться в живых. Это несправедливо.

— Вот оно, — услышал я голос Талии. Она проснулась, и теперь указывала на Манхэттен, который быстро, с гудением надвигался на нас. — Началось.

— Что началось? — спросил я.

Потом я взглянул в том направлении, куда указывала Талия, и все понял. Высоко над Эмпайр-стейт-билдингом отдельным островом света появился Олимп — парящая в воздухе гора, ярко сияющая огнями факелов и жаровен и ослепительно блистающая мраморными дворцами.

— Зимнее солнцестояние, — сказала Талия. — Совет богов.

Глава девятнадцатая

Боги выбирают для нас казнь

Сам по себе полет не очень приятное занятие для сына Посейдона, но лететь прямо во дворец Зевса, окутанный громами и молниями, было и того хуже.

Мы покружили над центром Манхэттена, описав полный круг возле горы Олимп. Я был там всего однажды, поднявшись на лифте на потайной 600-й этаж Эмпайр-стейт-билдинга. На этот раз, если такое вообще возможно, Олимп поразил меня еще сильнее.

Расположенные на склоне горы дворцы, озаренные факелами и жаровнями, светились в утренних сумерках двадцатью разными оттенками — от кроваво-красного до цвета индиго. На Олимпе явно никто не спал. Извилистые улочки кишели полубогами, духами природы и младшими божествами, последние ехали в колесницах или в паланкинах, которые несли циклопы. Зима, похоже, никогда не добиралась до этого места. Я уловил благоухание буйно цветущих садов — запахи жасмина, роз и чего-то еще более сладостного, чему я не знал названия.