Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Я заверил его, что доктор Чейз никуда лететь не собирается. Профессор, разинув рот, уставился на пегасов.

— Поразительно, — сказал он. — Какая маневренность! Интересно, как размах крыла компенсирует вес лошадиного тела?

«Что-о-о?» — склонил голову набок Пират.

— Если бы у англичан были такие пегасы во время кавалерийских атак в Крымской войне, — пробормотал доктор Чейз, — то атака легкой бригады… могла бы…

— Папа! — прервала его Аннабет.

Доктор Чейз заморгал. Он посмотрел на дочь и через силу улыбнулся.

— Прости, дорогая. Я знаю, тебе пора.

Он в последний раз неловко, из самых лучших побуждений прижал ее к груди. Когда она повернулась, чтобы оседлать Гвидо, доктор Чейз произнес:

— Аннабет! Я знаю… знаю, что Сан-Франциско — опасное место для тебя. Но помни, пожалуйста, что у нас ты всегда найдешь крышу над головой. Мы тебя в обиду не дадим.

Аннабет ничего не ответила, но, когда она отворачивалась, глаза у нее были на мокром месте. Доктор Чейз начал было говорить что-то еще, но потом явно одумался. Он печально поднял руку в знак прощания и тяжело поплелся через темное поле.

Мы с Талией и Аннабет уселись на наших пегасов. Паря на приличной высоте, мы пролетели над бухтой, направляясь к восточным холмам. Скоро Сан-Франциско превратился в светящееся пятно за нами, и только на севере время от времени вспыхивали молнии.

* * *Талия так вымоталась, что сон сморил ее прямо на спине Толстяка. Я понял, что она действительно устала, поскольку смогла отключиться в воздухе, несмотря на страх высоты, но волноваться было не о чем. Ее пегас летел легко и непринужденно, четко отслеживая положение седока, и Талии ничего не угрожало.

Мы с Аннабет летели бок о бок.

— Похоже, отец у тебя отличный, — сказал я.

Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение ее лица. Аннабет оглянулась, хотя Калифорния давно уже осталась позади.

— Надеюсь, — ответила она. — Мы с ним столько лет ссорились…

— Да, ты говорила.

— Так ты думаешь, я про это врала? — Вопрос прозвучал вызывающе и одновременно несколько нерешительно, будто она сама себя спрашивала.

— Я не говорю, что ты врала. Просто он отличный мужик. И твоя мачеха тоже… ничего. Может, они, уф, немного успокоились с вашей последней встречи.

Аннабет помолчала.

— Но они живут в Сан-Франциско, Перси. А я не могу жить так далеко от лагеря.

Я не хотел задавать ей следующий вопрос. Боялся услышать ответ. Но все же я спросил:

— Так что же ты собираешься теперь делать?

Под нами проплывал городок — остров света среди тьмы. Он промелькнул так быстро, словно мы летели на самолете.

— Не знаю, — призналась Аннабет. — Но спасибо, что выручил меня.

— Да ну, пустяки. Мы же друзья.

— Ты не верил, что я умерла?

— Ни одной минуты.