Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

* * *Надев кепку-невидимку, я на расстоянии последовал за Торном. Сердце тяжело билось в груди. Если он выжил после того падения со скалы, то должна была выжить и Аннабет. Все в моих снах правильно. Она была жива и томилась в плену.

Торн держался подальше от моих друзей, дабы оставаться незамеченным.

Наконец Гроувер остановился перед большим зданием, на котором было написано «Музей воздухоплавания и космонавтики». Смитсоновский институт! Я ходил сюда с мамой миллион лет назад, но тогда все казалось намного больше.

Талия потянула на себя дверь. Музей был открыт, но публика явно не спешила его посещать. Слишком холодно, к тому же школьные каникулы. Зоя, Талия, Бьянка и Гроувер скользнули внутрь.

Доктор Торн остановился в нерешительности. Не знаю почему, но в музей он не пошел. Повернувшись, он направился к торговому центру. В долю секунды я принял решение и пошел за ним.

Перейдя улицу, Торн стал подниматься по ступеням Музея естествознания. На двери висела большая табличка: «ЗАКРЫТО НА ПИРАТСКОЕ МЕРОПРИЯТИЕ». Потом я сообразил, что «ПИРАТСКОЕ» должно было означать «ПРИВАТНОЕ».

Я вошел внутрь вслед за доктором Торном, пройдя огромный зал, где стояли чучела мастодонтов и скелеты динозавров. Спереди, из-за закрытых дверей, доносились голоса. Двое привратников стояли снаружи. Они открыли двери для Торна, и мне пришлось рвануть вперед, чтобы успеть проскочить за ним.

То, что я увидел внутри, было настолько ужасно, что я едва удержался от громкого восклицания, которое, вероятно, стоило бы мне жизни.

Я попал в огромную круглую комнату с галереей, опоясывающей второй этаж. На галерее расположились по крайней мере дюжина смертных охранников и два монстра — женщины-рептилии с двойными змеиными туловищами вместо ног. Мне уже случалось их видеть. Аннабет называла их скифскими драконицами.

Но и это было не самое плохое. Между женщинами-змеями — могу поклясться, что он глядел прямо на меня! — стоял мой заклятый враг Лука. Выглядел он ужасно. Лицо у него было мертвенно-бледное, а светлые волосы казались почти седыми, словно за несколько месяцев он постарел на десять лет. В глазах Луки полыхал гнев, а по щеке в том месте, где его оцарапал дракон, тянулся шрам, но сейчас этот шрам уродливо багровел, будто свежая рана.

Рядом с ним, сидя так, что полумрак скрывал его, находился еще один человек. Я видел только костяшки его пальцев, сжимавших позолоченные подлокотники кресла, похожего на трон.

— Итак? — спросил мужчина, сидевший в кресле.

Голос его был точно таким, как в моем сне, — не отвратительным, вызывающим мурашки, как у Кроноса, а гораздо ниже и мощнее: казалось, будто говорит сама земля. Звук его заполнял всю комнату, хотя он даже не повышал голоса.

Доктор Торн снял очки.