Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Туман вился у ее ног, придавая снегу нездоровый зеленоватый оттенок.

Никто не осмелился шевельнуться. Затем ее голос прошипел у меня в голове. Очевидно, каждый это услышал, потому что некоторые ребята зажали уши руками.

«Я — Дельфийский дух, — произнес голос. — Моими устами глаголет и пророчествует Феб Аполлон, убивший могущественного Питона».

Оракул поглядел на меня холодными, мертвыми глазами. Затем он повернулся, безошибочно устремив взор на Зою.

«Приблизься, ищущая, и спрашивай».

Зоя проглотила застрявший в горле комок.

— Что я должна сделать, чтобы помочь моей богине?

Тогда оракул отверз уста, и из них повалил зеленый туман.

Я увидел смутный образ горы и девушку, стоящую на голой вершине. Это была Артемида, но опутанная цепями, прикованная к скалам. Она стояла на коленях, воздев руки, словно чтобы отразить атаку, и вид у нее был такой, словно она ранена и страдает.

Оракул изрек:"

"Пятеро пойдут на запад к богине в цепях,Один в пустыне обратится в прах,Погибель Олимпа поведет по следу,Жители лагеря и охотницы одолеют беды,С проклятьем титана справится друг,И один погибнет от отцовских рук.Затем на наших глазах туман, свиваясь огромной зеленой змеей, втянулся в уста оракула. Он сел на обломок скалы и застыл точно так же, как там, на чердаке, словно мумия собиралась просидеть возле этого ручья не одну сотню лет.

Глава седьмая

Все ненавидят меня, кроме лошади

Вернуться на чердак самостоятельно оракул был уже решительно не в состоянии.

Отнести туда мумию доверили мне и Гроуверу. Вряд ли потому, что мы пользовались всеобщей любовью.

— Береги ее голову! — предупредил сатир, когда мы поднимались по лестнице.

Но было уже поздно.

Бац! Я с размаху долбанул мумию лицом о дверную раму, взметнулось облачко пыли.

— Вот черт! — Я опустил ее и проверил нанесенный ущерб. — Ничего не сломал?

— Трудно сказать, — уклончиво ответил Гроувер.

Подняв мумию, мы усадили ее на трехногий табурет; оба запыхались, пот тек с нас ручьем. Кто бы мог подумать, что мертвецы такие тяжелые?

Мне слабо верилось, что оракул заговорит со мной, и я оказался прав. Когда мы наконец выбрались оттуда и я захлопнул чердачную дверь, у меня словно гора с плеч свалилась.

— Да, — вздохнул сатир, — работенка та еще.

Я понимал: ради меня он старается делать вид, что ничего особенного не происходит, но все равно чувствовал себя неважнецки. Весь лагерь на меня злился, потому что из-за меня они проиграли охотницам, да к тому же оракул разродился новым пророчеством. Похоже, что Дельфийский дух намеренно изменил своим привычкам, чтобы игнорировать меня. Мумия не обратила никакого внимания на мой вопрос и прошла полмили, чтобы пообщаться с Зоей. И она ничем, даже намеком не обмолвилась об Аннабет.

— Как поступит Хирон? — спросил я Гроувера.