Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Охотницы победили! — недовольно провозгласил Хирон. Затем пробормотал: — Пятьдесят шестой раз подряд.

— Персей Джексон! — завопила Талия, бросаясь ко мне.

От нее все еще пахло тухлыми яйцами, и она впала в такую ярость, что от ее доспехов летели голубые искры. Все съежились и попятились при виде Эгиды. Мне пришлось мобилизовать всю свою силу воли, чтобы не отступить.

— О чем, во имя богов, ты думал? — проревела Талия.

Я сжал кулаки. На меня и так обрушилось достаточно неприятностей за один день. Это было уже чересчур.

— Я захватил их флаг, Талия! — И я потряс им у нее перед носом. — Мне представился шанс, и я воспользовался им!

— Я БЫЛА НА ИХ БАЗЕ! — выкрикнула Талия. — Но флаг уже унесли. Если бы ты не влез, куда не просят, мы победили бы.

— У тебя и своих дел было по горло!

— Ах так, значит, это я виновата?

— Я этого не говорил.

Талия зарычала от ярости и ткнула меня кулаком, пропустив через мое тело такой разряд, что меня отбросило футов на десять в воду. Кое-кто из обитателей лагеря тяжело вздохнул. Парочка охотниц приглушенно хихикнули.

— Извини! — побледнев, сказала Талия. — Я не имела в виду…

В глазах у меня все помутилось от гнева. Волна, поднявшаяся из реки, тяжело ударила Талию по лицу, окатив ее с ног до головы.

Я встал.

— Да! — рявкнул я. — Я тоже не имел в виду.

Талия тяжело дышала.

— Хватит! — приказал Хирон.

— Что, нарываешься, рыбьи мозги? — Талия вскинула копье.

В каком-то смысле это было не оскорбление, так окрестила меня Аннабет — по крайней мере, я к нему привык, — но слышать такое от Талии не очень-то приятно.

— Сама начала, сосновая шишка!

Я занес Анаклузмос, но, прежде чем я успел защититься, Талия взвыла, и извергнувшаяся с небес молния превратила ее копье в электрическое жало, ударившее меня в грудь.

Я тяжело опустился в снег. В воздухе стоял запах паленого, и я подозревал, что это моя одежда.

— Талия! — выкрикнул Хирон. — Хватит!

Я встал и пожелал, чтобы река вступилась за меня. Сотни галлонов воды свернулись в массивное воронкообразное облако.

— Перси! — взмолился кентавр.

Я уже собирался метнуть реку в Талию, когда заметил в лесу что-то необычное. Мой гнев и собранная в кулак воля улетучились в единый миг. Вода с плеском вернулась в речное русло. Талия была настолько поражена, что обернулась, чтобы проследить за моим взглядом. Кто-то… или что-то приближалось. Оно было спеленуто зеленой туманной дымкой, но, когда подошло поближе, обитатели лагеря и охотницы дружно вздохнули от изумления.

— Это невозможно, — сказал Хирон. Я никогда не слышал такой тревоги в его голосе. — Оно… она никогда не покидает чердака. Никогда.

И все же ссохшаяся мумия, в которую был заключен оракул, прошаркала по снегу и остановилась в центре группы.