Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Я услышал, как камень разлетелся на тысячу обломков.

На один ужасный момент стало тихо.

— И меткости тебе, как я погляжу, по-прежнему не хватает! — крикнула Аннабет.

— Иди сюда! — взвыл Полифем. — Подойди — и я убью тебя, Никто!

— Ты не можешь убить Никого, дубина! — снова поддразнила его Аннабет. — Ну-ка, найди меня.

Полифем ринулся на ее голос, как ядро, выпущенное из пушки.

Конечно, теперь никому непонятно, кто такой Никто, но Аннабет объяснила, что так, чтобы перехитрить Полифема, много столетий назад назвался Одиссей, прежде чем ткнуть в глаз циклопа пылающей головней. Аннабет предположила, что Полифем затаил злобу на человека с таким именем, и оказалась права. Охваченный неистовым желанием найти своего заклятого врага, циклоп позабыл завалить вход в пещеру. Его не остановило даже то, что его дразнил женский голос, тогда как первый Никто был мужчиной. С другой стороны, он хотел жениться на Гроувере, а стало быть, насчет мужского-женского в голове у него царил кавардак.

Я надеялся лишь на то, что Аннабет сможет продержаться подольше и не даст изловить себя, пока я ищу Гроувера и Клариссу.

Отпустив овцу, я легонько шлепнул Уиджет по голове и извинился. Потом обыскал основную часть пещеры, но Гроувера с Клариссой нигде не было. Расталкивая овец и коз, я бросился в дальний конец.

Хоть я и видел это место во сне, отыскивая путь через лабиринт, мне пришлось нелегко. Я бежал по коридорам, где повсюду были разбросаны кости, мимо пещер поменьше, заваленных коврами из овечьих шкур и бетонными овцами в натуральную величину, в коих я сразу опознал дело рук горгоны Медузы. Тут хранились целые коллекции жилеток из овечьей шкуры, большие тюбики ланолинового крема, а также шерстяные накидки, носки и шляпы с бараньими рогами. Наконец я наткнулся на пещерку, где Гроувер, присев на корточки в углу, пытался ножницами со спасательной шлюпки разрезать веревки, которыми была опутана Кларисса.

— Ничего не выйдет, — говорила Кларисса. — Это не веревки, а какой-то стальной трос!

— Еще пару минут!

— Гроувер! — воскликнул я, не в силах сдержаться. — Да тебе и нескольких часов не хватит!

И тогда они меня увидели.

— Перси? — удивилась Кларисса. — Ты разве не взорвался?

— Я тоже рад тебя видеть, Кларисса. Теперь сиди тихо, пока я…

— П-е-е-е-рси! — заблеял Гроувер и заключил меня в свои козлиные объятия. — Ты услышал меня! Ты пришел!

— Само собой, дружище, — сказал я. — Конечно пришел.

— А где Аннабет?

— Там, снаружи. Некогда рассказывать. Не шевелись, Кларисса!

Обнажив Анаклузмос, я разрезал веревки. Кларисса с трудом поднялась, растирая запястья. Она кинула на меня испепеляющий взгляд, затем потупилась и пробормотала:

— Спасибо.

— На здоровье.