Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Она уже огибала первый столб, а ее метатель дротиков усмехался и махал нам руками, крича: «Видали, да?!»

Колесница Гефеста понемногу поравнялась с нами.

Бекендорф нажал на кнопку, и сбоку колесницы открылась панель.

— Прости, Перси! — выкрикнул Бекендорф.

Три комплекта шаров и цепей выстрелили прямо по нашим колесам. Они однозначно вывели бы нас из строя, если бы Тайсон не отразил их быстрым движением шеста. Затем последовал мощный толчок, и колесница Гефеста завиляла из стороны в сторону, мы же вырвались вперед.

— Отлично сработано, Тайсон! — завопил я.

— Птицы! — отозвался он.

— Что?

Мы мчались так стремительно, что трудно было что-нибудь разглядеть или услышать, но Тайсон указал на лес, и я понял причину его беспокойства. Голуби покинули деревья. Темным водоворотом, напоминающим огромный торнадо, они надвигались на беговую дорожку.

«Невелика беда, — подумал я. — Просто голуби».

И постарался сосредоточиться на гонке.

Мы прошли первый поворот, колеса жалобно скрипели, колесница грозила опрокинуться, но теперь мы были всего в десяти футах позади Аннабет. Если бы мне удалось еще немного приблизиться, Тайсон смог бы воспользоваться своим шестом…

Боец Аннабет уже не усмехался. Он вытащил из колчана дротик и прицелился в меня. Он уже собирался метнуть его, когда раздался вопль.

Голуби кишмя кишели в воздухе — тысячи их пикировали на зрителей на трибунах, нападали на другие колесницы. Целой тучей они налетели на Бекендорфа. Его боец старался разогнать птиц, но они полностью закрыли обзор. И колесница, конечно же, вылетела за пределы круга, пропахав клубничные грядки; механических лошадей окутало паром.

В колеснице Ареса Кларисса лающим голосом отдала приказ своему бойцу, который проворно набросил на их повозку камуфляжную сеть. Птицы облаком нависли над ними, они клевали руки бойца и когтями раздирали их, пока он старался удержать сеть, но Кларисса, стиснув зубы, продолжала править. Ее клячи-скелеты казались неуязвимыми для птиц. Голуби без толку клевали пустые глазницы, пролетали сквозь ребра, но скакуны продолжали мчаться вперед."

"Зрителям повезло меньше. Птицы полосовали их клювами и когтями, ввергнув в состояние полной паники. Теперь, когда птицы подлетели ближе, стало ясно, что это вовсе не обычные голуби. Их глаза-бусинки злорадно сверкали. Клювы у них были бронзовые и, судя по воплям и крикам обитателей лагеря, острые как бритвы.

— Стимфалийские птицы! — выкрикнула Аннабет. Она сбавила ход и поравнялась с моей колесницей. — Они разорвут всех на кусочки, если мы их не прогоним!

— Тайсон, — скомандовал я, — мы поворачиваем обратно.

— Что, сбились с пути? — спросил он.

— Как всегда, — хрипло ответил я, но направил колесницу к трибунам.

Аннабет ехала вровень со мной.