Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Гроувер, что происходит?

— Сладкая моя, ты уже готова? — раздался чудовищный вопль из-за валуна.

Гроувер вздрогнул.

— Не совсем, дорогой мой! Подожди еще несколько дней! — отозвался он фальцетом.

— Вот так-так! А разве уже не прошло полмесяца?

— Н-нет, дорогой мой. Всего пять дней. Значит, остается еще двенадцать.

Чудовище ничего не ответило, видимо пытаясь произвести устный подсчет. Наверное, с арифметикой у него было еще хуже, чем у меня, потому что в конце концов оно сказало:

— Ладно, только поторопись! Мне так хочется заглянуть под эту вуаль, хе-хе-хе.

— Ты должен мне помочь! — Гроувер повернулся ко мне. — Времени почти не осталось! Я замурован в этой пещере. На острове посреди моря.

— Где?

— Точно не знаю! Я отправился во Флориду и свернул налево.

— Что? Что ты сделал?..

— Это была ловушка! — воскликнул Гроувер. — Вот почему ни один сатир никогда не вернулся обратно. Он пастух, Перси! И у него есть это. Его природное волшебство столь могущественно, что запах почти такой же, как у великого бога Пана! Сатиры приходят сюда, думая, что нашли Пана, попадают в ловушку, и их сжирает Полифем!

— Поли — кто?

— Циклоп! — потеряв самообладание, закричал Гроувер. — Мне почти удалось удрать. Я добрался до Святого Августина…

— Но он преследовал тебя, — сказал я, припоминая свой первый сон. — И подкараулил в магазине одежды для новобрачных.

— Верно, — вздохнул Гроувер. — Должно быть, тогда в первый раз сработала наша эмпатическая связь, способность передавать чувства и эмоции… Слушай, это подвенечное платье — единственное, за счет чего мне еще удается выжить. Он думает, что я странно благоухаю, а я отвечаю, что это духи такие, пахнущие козлом. Слава богу, он еще и видит плохо. Глаз его наполовину слеп после того, как кто-то ткнул в него головней. Но скоро он поймет, кто я такой. Он дал мне только полмесяца, чтобы подготовиться к свадьбе, и сгорает от нетерпения!

— Погоди минутку. Этот циклоп думает, что ты…

— Да! — взвыл Гроувер. — Он думает, что я циклоп-женщина, и хочет жениться на мне!

При иных обстоятельствах я не удержался бы от смеха, но Гроувер был убийственно серьезен. Он дрожал от страха.

— Я спасу тебя, — пообещал я. — Где ты?

— В Море чудовищ, конечно!

— В каком море?

— Я же тебе говорил! Я точно не знаю, где это! И послушай, Перси… хм, мне действительно жаль, что все так случилось, но эта моя эмпатия… словом, у меня не оставалось выбора. Отныне наши эмоции связаны воедино. Если я умру…

— Можешь не договаривать, я умру тоже.

— Конечно, может, и нет. Просто можешь на несколько лет впасть в кому. Но было бы куда лучше, если бы ты вытащил меня отсюда.

— Сладкая ты моя, — проревел циклоп. — Пора обедать! Твой малыш хочет баранины!

— Мне надо идти. Поторопись! — проскулил Гроувер.