Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Ей не верилось, что ее план сработает, но она вытащила из рюкзака все мотки ниток и начала протягивать нити между брусьями, так что получалась «кошкина люлька», от одного крюка с проушиной до другого, в две нити, в три нити.

Ее руки так и мелькали, она перестала думать о своем задании, с головой погрузившись в свое занятие, протягивая нитки в петли и завязывая узлы, продвигаясь все дальше и дальше по повисшей над ямой сети."

"Дочь Афины забыла о боли в ноге и догорающей за спиной баррикаде, дюйм за дюймом преодолевая трещину. Переплетение нитей выдерживало ее вес. Не успела она опомниться, как уже преодолела половину пути.

Как она научилась это делать?

«Это все Афина, — сказала она себе. — Моя мать искусна в полезных ремеслах». Аннабет никогда не считала ткачество особо полезным умением — до сего момента.

Она оглянулась. Баррикада догорала, и пауки уже толпились по другую сторону дверного проема.

Девушка продолжала лихорадочно плести и наконец перебралась на ту сторону. Подобрала факел и бросила на середину плетеного моста. Веревки загорелись, и даже брусья заполыхали, как будто их облили маслом.

На какой-то миг пламя над мостом сложилось в четкие очертания — пылающий ряд одинаковых сов. Неужели Аннабет действительно выплела их из ниток или это какой-то вид магии, кто знает? Но едва первые пауки подбежали к краю провала, балки развалились и упали в яму.

Аннабет перевела дыхание. Конечно, пауки могли добраться до нее по стенам или по потолку. Если они так и сделают, ей придется мчаться изо всех сил, но она ни за что не сможет двигаться достаточно быстро.

По какой-то причине пауки за ней не последовали. Они облепили пол по ту сторону разлома — бурлящий черный ковер ползучих тварей, — а потом, когда Аннабет уже стало все равно, расползлись, влившись обратно в выжженный коридор.

— Или я прошла проверку, — громко сказала она.

Факел вдруг погас, так что единственным источником света остался ее кинжал. Девушка запоздало вспомнила, что оставила свою импровизированную палку на той стороне трещины.

Аннабет страшно вымоталась, но разум ее оставался ясным, словно ее паника сгорела вместе с плетеным мостом.

«Ткачиха, — подумала она. — Теперь, наверное, уже совсем близко. По крайней мере, я знаю, что ждет меня впереди».

Она вошла в следующий коридор, стараясь поменьше переносить вес на больную ногу.

Далеко идти не пришлось.

Спустя еще двадцать футов туннель вывел в пещеру, огромную, как кафедральный собор, и такую величественную, что Аннабет едва успевала осознавать все увиденное. Она предположила, что это и есть помещение из сна Перси, только оно было освещено.